ШОС показала силу чисел — и пределы политического единства

Когда лидеры стран Шанхайской организации сотрудничества собрались в новом конгресс-холле кыргызской столицы, масштаб встречи сам по себе выглядел как политическое послание. За одним столом оказались руководители Китая, России, Индии, Ирана и государств Центральной Азии — стран, представляющих более 40 процентов населения планеты и почти четверть мировой экономики.

Саммит, приуроченный к 25-летию ШОС, должен был подтвердить, что центр международного влияния постепенно смещается в сторону Евразии и так называемого Глобального Юга. Однако его результаты показали и другое: организация научилась согласовывать обширные декларации, но всё ещё не способна действовать как единый политический блок.

Главы государств приняли Бишкекскую декларацию и ещё 27 документов, охватывающих безопасность, энергетику, искусственный интеллект, транспорт, климат и борьбу с наркотрафиком. Были утверждены положения об Универсальном центре по противодействию угрозам и Антинаркотическом центре, а также планы сотрудничества в сфере информационной безопасности.

Председатель КНР Си Цзиньпин представил встречу как часть более широкого преобразования мирового порядка. «Тенденция к многополярному миру необратима», — заявил он, призвав предоставить странам Глобального Юга большее представительство в международных институтах. По его словам, крупные державы должны «показывать пример соблюдения международных норм и верховенства права».

Но именно применение этих принципов продемонстрировало избирательность достигнутого единства.

В итоговой декларации участники осудили удары по территории Ирана, назвав их нарушением международного права и Устава ООН. Президент Ирана Масуд Пезешкиан одновременно оставил открытой дверь для переговоров с Вашингтоном. «Если Соединённые Штаты выполнят свои обязательства, Исламская Республика немедленно ответит взаимностью», — сказал он, имея в виду достигнутые ранее договорённости.

О войне России против Украины в декларации, однако, не было сказано ни слова. Это молчание стало одним из наиболее заметных результатов саммита: страны ШОС готовы выступить вместе в защиту Ирана, но не смогли согласовать даже нейтральную формулировку по крупнейшей войне в Европе после 1945 года.

Разногласия проявились за пределами официального заседания. На встрече с Владимиром Путиным премьер-министр Индии Нарендра Моди сказал, что человечеству необходимо перейти «от бесконечной войны к окончанию войны, к прекращению боевых действий».

«Каждый день продолжения войны фактически отбрасывает человечество на шаг назад», — заявил Моди. Путин ответил: «Мы движемся по этому пути». Но уже после переговоров российский лидер заявил, что Москва побеждает на поле боя, и повторил условия, которые Киев рассматривает как требование капитуляции. Обмен репликами показал характерную двойственность ШОС: Индия может публично призывать Россию прекратить войну и одновременно оставаться одним из крупнейших покупателей российской нефти.

Экономические планы организации также пока заметно отстают от политической риторики. Путин поддержал создание Банка развития ШОС, который, по его словам, должен быть максимально независим от финансовых систем стран, использующих экономические инструменты «как оружие». Однако государства организации годами обсуждают такой банк, не договорившись ни о капитале, ни о валюте расчётов, ни о распределении влияния.

Александр Лукин, научный руководитель Института Китая и современной Азии Российской академии наук, считает, что реальных экономических достижений ШОС пока немного. Организация приняла рамочные торговые документы, но не создала механизма финансирования, сопоставимого с Новым банком развития БРИКС. Китай, отметил он, поэтому часто предпочитает развивать проекты на двусторонней основе.

Екатерина Заклязьминская, руководитель Центра мировой политики и стратегического анализа того же института, предостерегает от оценки ШОС по стандартам военного альянса. «Это рамочное сотрудничество, а не союз», — сказала она. Государства не принимают на себя союзнических обязательств и действуют в соответствии с собственными интересами. По её мнению, организация добивается больших результатов там, где политика отходит на второй план: в региональной безопасности, цифровизации, торговле и зелёных технологиях. Экспертные оценки указывают, что расширение одновременно повысило вес ШОС и усложнило принятие решений.

Для Китая это противоречие может быть приемлемым. Алексей Куприянов из Института мировой экономики и международных отношений называет ШОС редким успешным многосторонним форматом с участием Пекина. В региональном отношении она обеспечивает Китаю «безопасный север и безопасный запад», а в глобальном — позволяет показать, что незападные страны способны создавать собственные институты.

Для Азербайджана, участвующего в ШОС в качестве партнёра, наиболее важны не идеологические декларации, а транспортные и экономические возможности. Баку заинтересован в сопряжении Среднего коридора с маршрутами Центральной Азии и Китая, но одновременно стремится сохранить отношения с Турцией, Европейским союзом и Соединёнными Штатами. Короткая беседа Ильхама Алиева с Путиным и переговоры с другими лидерами на полях саммита подчеркнули эту многовекторность.

Кыргызстан передал председательство Пакистану, который примет следующий саммит. К тому времени станет яснее, превратятся ли 28 бишкекских документов в работающие институты.

Пока же сила ШОС заключается не в единстве, а в способности удерживать за одним столом государства с конкурирующими интересами. Это делает организацию важной переговорной площадкой — но ещё не превращает её в сплочённую альтернативу западному порядку.