Тертерское дело: как охота на «шпионов» превратилась в крупнейший кризис военной юстиции Азербайджана

Весной 2016 года Азербайджан одержал первую за многие годы заметную военную победу на линии соприкосновения в Карабахе. Четырехдневная война продемонстрировала, что статус-кво, существовавший после первой карабахской войны, больше не является незыблемым. Однако за успехом на поле боя скрывалась другая история — история, которая спустя годы превратилась в один из самых болезненных скандалов в современной истории Азербайджана.

Многие ветераны, правозащитники и независимые эксперты до сих пор считают, что потери, понесенные азербайджанскими подразделениями в ходе апрельских боев, были значительно выше ожидаемых для операции такого масштаба. В обществе начали возникать вопросы о качестве управления войсками, организации разведки и действиях командования.

Ответ на эти вопросы власти попытались найти уже спустя год.

Рождение «шпионской сети»

5 мая 2017 года Министерство обороны, Генеральная прокуратура, Министерство внутренних дел и Служба государственной безопасности Азербайджана объявили о раскрытии масштабной сети военнослужащих, якобы сотрудничавших с армянскими спецслужбами.

По версии следствия, группа военнослужащих передавала противнику секретную информацию, что и стало причиной серьезных потерь азербайджанской армии.

Для общества это объяснение выглядело убедительным. После апрельских боев страна искала ответы на болезненные вопросы, а версия о предательстве позволяла объяснить произошедшее действиями конкретных лиц.

Однако очень скоро выяснилось, что цена такого объяснения оказалась чрезвычайно высокой.

Фабрика признаний

Сотни военнослужащих были задержаны и доставлены в Тертерский район, где проводились допросы. Позднее бывшие задержанные, их родственники и правозащитники начали рассказывать о происходившем в местах содержания.

Из свидетельств складывалась картина систематических пыток.

Военнослужащих избивали, подвергали психологическому давлению и принуждали подписывать признательные показания. Многие из них утверждали, что признания были получены исключительно под физическим воздействием.

По данным следствия, начатого позже, и оценкам правозащитников, через систему незаконных допросов прошли более 400 человек.

Несколько человек погибли.

Для Азербайджана, где вопросы национальной безопасности традиционно занимают особое место в общественном сознании, подобные обвинения звучали беспрецедентно.

Годы молчания

С 2017 по 2020 год дело оставалось в значительной степени закрытым для общества.

Военные суды выносили обвинительные приговоры. Люди получали длительные сроки лишения свободы по обвинениям в государственной измене и шпионаже.

Тем временем семьи осужденных продолжали добиваться пересмотра дела.

Матери погибших военнослужащих, правозащитники и независимые журналисты настаивали на том, что речь идет не о раскрытой агентурной сети, а о попытке скрыть реальные причины неудач и потерь, переложив ответственность на рядовых военнослужащих.

В те годы эти заявления оставались на периферии общественной дискуссии.

Ситуация изменилась после Второй карабахской войны.

Победа, изменившая взгляд на прошлое

Осенью 2020 года Азербайджан восстановил контроль над значительной частью территорий, утраченных в начале 1990-х годов.

Победа изменила не только политическую карту региона, но и внутреннюю атмосферу в стране.

Общество стало задавать вопросы, которые ранее считались нежелательными.

Если армия смогла добиться успеха в 2020 году, действительно ли причиной событий 2016 года была деятельность масштабной шпионской сети?

Или причины следовало искать в другом месте?

В 2021 году произошел переломный момент.

Главный военный прокурор Ханлар Велиев впервые публично признал факты применения пыток в рамках Тертерского дела.

Это заявление фактически разрушило основу прежней официальной версии.

Началось новое расследование.

Следствие разворачивается против организаторов

Новые следственные группы приступили к изучению обстоятельств дела.

Под следствием оказались уже не предполагаемые «шпионы», а сотрудники правоохранительных органов и военнослужащие, участвовавшие в расследовании.

Среди обвиняемых фигурировали высокопоставленные офицеры, включая генерал-майора Бекира Оруджева.

Потерпевшими официально были признаны около 405 человек.

Для Азербайджана это стало беспрецедентным случаем, когда расследование затронуло значительное число представителей военной системы.

Одновременно суды начали пересматривать вынесенные ранее приговоры.

Реабилитация обвиненных

Начиная с конца 2022 года судебная система постепенно приступила к пересмотру дел военнослужащих, осужденных за государственную измену.

Часть обвиняемых была полностью оправдана.

Другие были освобождены после прекращения уголовного преследования.

Десятки людей вышли на свободу.

Для многих семей это стало подтверждением того, о чем они говорили годами: признания были получены под пытками, а обвинения не выдерживали проверки.

Однако реабилитация породила новый вопрос.

Если осужденные оказались невиновны, то кто несет ответственность за произошедшее?

Тень над высшим командованием

Именно здесь начинается самая чувствительная часть истории.

Часть правозащитников и военных экспертов считает, что Тертерское дело было не просто следственной ошибкой.

По их мнению, речь могла идти о попытке скрыть реальные проблемы внутри военного управления после событий апреля 2016 года.

Сторонники этой версии указывают, что масштаб репрессий, число пострадавших и участие большого количества должностных лиц делают маловероятным сценарий, при котором все происходившее было результатом действий отдельных исполнителей.

Прямых судебных решений, установивших наличие предательства среди высшего военного руководства, на сегодняшний день нет.

Однако сам факт массовой реабилитации обвиненных и признания применения пыток заставил многих в Азербайджане усомниться в первоначальной версии событий.

Для части общества Тертерское дело стало символом того, как государственные институты могут использоваться для поиска удобных виновных вместо установления реальных причин трагедии.