Открытое письмо

Заместителю исполнительного директора TƏBİB
Анару Исрафилову

Формальный ответ вместо медицинской помощи?

Уважаемый Анар Исрафилов!

Я и представители правозащитного сообщества неоднократно обращались в TƏBİB с просьбой обеспечить находящегося в парализованном  состоянии правозащитника, инвалида первой группы Октая Гюлалиева необходимыми лекарственными средствами, медицинскими расходными материалами, а также медицинскими и реабилитационными услугами, предусмотренными законодательством Азербайджанской Республики.

Наши обращения не были случайными. Они были вызваны систематическими перебоями в обеспечении тяжелобольного человека жизненно необходимыми препаратами и медицинскими принадлежностями.

Еще 13 сентября 2025 года правозащитники Азербайджана направили в TƏBİB коллективное обращение, в котором указывалось, что лекарства и медицинские принадлежности, необходимые для поддержания жизни Октая Гюлалиева, доставляются нерегулярно и с длительными задержками. В обращении отмечалось, что вместо ежемесячного обеспечения поставки зачастую осуществляются лишь три-четыре раза в год.

Поскольку ситуация не изменилась, 10 апреля 2026 года было направлено повторное обращение с подробным перечнем лекарственных препаратов и медицинских расходных материалов, необходимых на ежемесячной основе. Среди них — антикоагулянты, противосудорожные препараты, средства ухода за трахеостомой, мочеприемники, стерильные материалы, специальные средства гигиены и другие жизненно важные средства, без которых невозможно обеспечить надлежащий уход за человеком, находящимся в коматозном состоянии.

Кроме того, 19 января 2026 года группа известных правозащитников Азербайджана обратилась в TƏBİB с отдельной просьбой рассмотреть вопрос организации для Октая Гюлалиева полноценного курса стационарной реабилитации. В обращении отмечалось, что после тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной в 2019 году, он так и не прошел полный курс специализированной реабилитации, несмотря на крайне тяжелое состояние и многолетнюю зависимость от постоянного медицинского ухода.

Вместо ответа по существу поднятых вопросов я получил письмо за вашей подписью, в котором содержалась ссылка на статью 53 Закона Азербайджанской Республики «Об охране здоровья населения» и положения о врачебной тайне.

Такой ответ вызывает серьезное недоумение.

Ни в одном из моих обращений не содержалось требования предоставить диагноз пациента, историю болезни, результаты обследований или иную конфиденциальную медицинскую информацию. Вопрос касался исключительно исполнения государственным медицинским учреждением своих обязанностей по обеспечению инвалида первой группы лекарственными средствами, медицинскими принадлежностями, реабилитационными мероприятиями и другими предусмотренными законом услугами.

Более того, после получения Вашего ответа законный представитель и официальный опекун Октая Гюлалиева — его сын Тебриз Гюлалиев — направил в TƏBİB письменное заявление, в котором подтвердил свое согласие на предоставление необходимой информации по данному вопросу. Таким образом, даже формальное препятствие, указанное в Вашем письме, было устранено.

Несмотря на это, ответа по существу поставленных вопросов не последовало.

На сегодняшний день остаются без ответа следующие вопросы:

• Почему человек, находящийся в состоянии постинсультного неврологического дефицита (паралича) и имеющий инвалидность первой группы, не обеспечивается необходимыми лекарственными средствами и медицинскими принадлежностями в полном объеме и на регулярной основе?
• Какие меры были приняты TƏBİB после многочисленных обращений родственников и правозащитников?
• Почему за семь лет после тяжелой травмы не был организован полноценный курс стационарной реабилитации?
• Какие медицинские и социальные услуги предоставляются Октаю Гюлалиеву в рамках обязательств государства перед лицами с инвалидностью?
• Кто именно несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение этих обязательств?

Согласно Закону Азербайджанской Республики «О правах лиц с инвалидностью», государство обязано обеспечивать лицам с инвалидностью доступ к медицинской помощи, реабилитации и необходимым средствам поддержки. Законодательство Азербайджанской Республики в сфере здравоохранения также предусматривает обязанность государственных органов создавать условия для лечения, реабилитации и поддержания здоровья граждан, нуждающихся в постоянном уходе.

Кроме того, Азербайджан является участником Конвенции Организации Объединенных Наций о правах инвалидов, которая обязывает государственные органы обеспечивать людям с инвалидностью доступ к медицинским услугам без дискриминации и принимать необходимые меры для поддержания максимально возможного уровня здоровья и качества жизни.

В этой связи прошу Вас:

• Предоставить официальный ответ по существу всех поднятых вопросов.
• Сообщить, какие меры были приняты для обеспечения Октая Гюлалиева лекарственными средствами и медицинскими принадлежностями.
• Разъяснить причины систематических перебоев в обеспечении необходимыми средствами ухода и лечения.
• Сообщить, рассматривался ли вопрос организации стационарной реабилитации и какие решения были приняты.
• Предоставить информацию о перечне медицинских и социальных услуг, которые должны предоставляться Октаю Гулалиеву как инвалиду первой группы.
• Обеспечить регулярное и своевременное снабжение необходимыми лекарственными препаратами и медицинскими принадлежностями в соответствии с медицинскими показаниями.
• Рассмотреть вопрос о направлении Октая Гулалиева на полноценный курс стационарной реабилитации в специализированное медицинское учреждение.

Вместо заключения

Считаю необходимым добавить несколько слов от себя лично.

С первого дня трагедии, произошедшей с Октаем Гулалиевым в октябре 2019 года, я активно занимался вопросами его лечения, реабилитации и социальной поддержки. На протяжении всех этих лет я находился в постоянной коммуникации с государственными органами, медицинскими учреждениями, правозащитными организациями и представителями гражданского общества, добиваясь решения вопросов, связанных с его лечением, обеспечением лекарственными средствами и медицинскими принадлежностями.

Об этом хорошо известно многим должностным лицам, сотрудникам государственных структур, журналистам и правозащитникам. Именно поэтому меня искренне удивляет формальный подход TƏBİB к данной проблеме и отсутствие содержательной реакции на многочисленные обращения, поступавшие на протяжении последних лет.

За более чем шесть лет я свыше трехсот раз посещал Октая Гюлалиева и продолжаю делать это сегодня. Я делаю это не по служебной необходимости и не по чьему-либо поручению. Я делаю это из уважения к человеку, который многие годы своей жизни посвятил защите прав и свобод граждан Азербайджана.

Октай Гюлалиев является одной из наиболее известных фигур азербайджанского правозащитного движения. Благодаря его принципиальной позиции и настойчивости получили общественную огласку многие факты нарушений прав человека и злоупотреблений со стороны должностных лиц. Особое место среди них занимает так называемое «Тертерское дело», расследование обстоятельств которого стало возможным в том числе благодаря его активной деятельности. Впоследствии государство было вынуждено признать наличие серьезных нарушений закона в рамках этих событий.

Я не располагаю доказательствами, позволяющими утверждать о прямой связи между правозащитной деятельностью Октая Гулалиева и трагедией, которая привела его к нынешнему состоянию. Однако как журналист и человек, внимательно следивший за его деятельностью на протяжении многих лет, считаю возможным высказать свое мнение: его активная общественная позиция и стремление добиваться справедливости могли сделать его неудобной фигурой для многих влиятельных людей.

Но независимо от причин произошедшего существует бесспорный факт: сегодня Октай Гюлалиев находится в крайне тяжелом состоянии и полностью зависит от качества и своевременности оказываемой ему помощи. Поэтому речь идет не просто об исполнении административных процедур или формальных обязанностей. Речь идет о человеческой судьбе.

Я убежден, что государство обязано проявлять особую заботу о людях, которые посвятили свою жизнь защите прав граждан и общественных интересов. Вопрос обеспечения Октая Гюлалиева лекарственными средствами, медицинскими принадлежностями, надлежащим уходом и реабилитацией является не только медицинским или социальным вопросом. Это вопрос справедливости, гуманности, уважения человеческого достоинства и ответственности государства перед своими гражданами.

Отношение к самым уязвимым членам общества всегда является показателем зрелости государства и эффективности его институтов. Судьба Октая Гюлалиева — это не только личная трагедия одной семьи. Это испытание для всей системы здравоохранения и социальной защиты, проверка ее способности действовать не формально, а по существу.

Именно поэтому я рассчитываю, что данное обращение будет воспринято не как очередная жалоба, а как призыв к ответственности, справедливости и человечности.

С уважением,

Мехман Алиевдиректор Аналитической службы
Turan