«Бакинский канал»: почему бывшие политики Германии ведут закрытый диалог с Москвой в Азербайджане

Президент Азербайджана Ильхам Алиев впервые публично подтвердил, что Баку используется как площадка для закрытых российско-германских контактов, участники которых обсуждают возможные пути прекращения войны в Украине.

Выступая в Берлине на совместной пресс-конференции с канцлером Германии Фридрихом Мерцем, Алиев сообщил, что встреча бывших высокопоставленных чиновников России и Германии проходила в азербайджанской столице с 12 по 14 июля.

«Наша территория была использована для такой встречи без нашего ведома. Я не могу комментировать детали, поскольку мы не присутствовали на встрече. Однако данные о рейсах позволяют мне утверждать, что секретная встреча в Баку действительно состоялась», — заявил президент Азербайджана.

По словам Алиева, если участники переговоров стремились содействовать прекращению российско-украинской войны, Азербайджан может только приветствовать такую инициативу. Находившийся рядом Мерц ответил, что ему ничего не известно об этой встрече. Таким образом, руководители обеих стран дистанцировались от переговоров, одновременно подтвердив сам факт существования неофициального канала связи. 

Четыре часа за закрытыми дверями

Расследование германской общественно-правовой телерадиокомпании ARD и еженедельника Die Zeit позволяет восстановить основные обстоятельства встречи.

Вечером 12 июля бывший руководитель ведомства федерального канцлера Германии Рональд Пофалла, экс-премьер-министр федеральной земли Бранденбург и бывший председатель Социал-демократической партии Германии Маттиас Платцек, а также бывший посол Швейцарии в Берлине Тим Гульдиман прилетели прямым рейсом из германской столицы в Баку.

Утром следующего дня немецкая группа прибыла в гостиницу Four Seasons. Переговоры начались около 11 часов в конференц-зале на втором этаже, закрытом от посторонних, и продолжались приблизительно четыре часа.

Российскую делегацию возглавлял бывший премьер-министр России и действующий председатель совета директоров «Газпрома» Виктор Зубков. В нее также входили председатель Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев и директор Института Европы Российской академии наук Алексей Громыко.

Накануне журналисты увидели представителей российской делегации за ужином в бакинском ресторане Mugam Club. На следующий день они проследили за прибытием немецких участников в Four Seasons, а после завершения переговоров попытались получить комментарии.

Участники отказались раскрыть содержание разговора. Платцек сообщил лишь, что поездка была оплачена самими участниками и что немецкая группа остановилась не в дорогом Four Seasons, а в более доступной гостинице. На последующие письменные запросы ни российская, ни германская стороны не ответили. 

«Петербургский диалог» без официальной вывески

Формально участники связывают свои встречи с традицией «Петербургского диалога» — российско-германского общественного форума, созданного в 2001 году по инициативе президента России Владимира Путина и тогдашнего канцлера Германии Герхарда Шрёдера.

Форум должен был поддерживать контакты между политиками, предпринимателями, учеными и представителями гражданского общества двух стран. Пофалла и Зубков в разные годы возглавляли координационные комитеты с германской и российской сторон, а Платцек входил в руководство германской структуры.

После усиления репрессий против независимых организаций в России работа форума была приостановлена. В 2023 году германская организация «Петербургского диалога» была окончательно распущена на фоне российского вторжения в Украину.

Однако ликвидация официальной структуры не привела к прекращению связей между ее бывшими руководителями. С 2024 года они неоднократно встречались с российскими представителями в Баку. Лишь однажды, в ноябре 2025 года, переговоры были перенесены в Абу-Даби, после чего участники снова вернулись в азербайджанскую столицу.

Таким образом, речь идет уже не об отдельной частной беседе, а о формировании устойчивого неофициального формата. Его можно условно назвать «бакинским каналом» — продолжением «Петербургского диалога», но без юридической структуры, публичной повестки и государственного мандата.

Скандал вокруг депутата Бундестага

Самый серьезный политический скандал вокруг этих контактов возник после встречи, состоявшейся в Баку 13 апреля 2025 года.

В ней участвовал действующий депутат Бундестага от Социал-демократической партии Германии Ральф Штегнер. Особую обеспокоенность вызвало его членство в парламентском контрольном органе, осуществляющем надзор за германскими разведывательными службами. Члены этого органа имеют доступ к конфиденциальной информации, в том числе связанной с Россией и войной в Украине.

Вместе со Штегнером в Баку приехали Пофалла, бывший министр федеральной земли Северный Рейн — Вестфалия Штефан Хольтхофф-Пфёртнер и бывший исполнительный директор «Петербургского диалога» Мартин Хоффман. С российской стороны в переговорах снова участвовали Зубков и Фадеев.

Участники назвали мероприятие частным и конфиденциальным. Они утверждали, что не получали государственного поручения или оплаты, а необходимость разговора объясняли тем, что диалог даже в периоды острой конфронтации остается одним из принципов внешней политики.

Однако это объяснение не сняло вопросов. Германские политики потребовали выяснить, не возник ли риск утечки секретных сведений и не могло ли присутствие члена контрольного органа Бундестага быть использовано Москвой для оказания влияния на германскую политику.

Переговорщики без полномочий

Главная проблема «бакинского канала» заключается не в самом факте переговоров. Закрытые каналы связи широко применяются в международной дипломатии. Через них государства проверяют намерения противника, передают предварительные предложения, обсуждают обмен заключенными или создают условия для официальных консультаций.

Но участники встреч в Баку формально не представляют свои правительства.

Платцек и Пофалла являются бывшими политиками. Зубков сохраняет влияние благодаря связям с российским руководством и своей должности в «Газпроме», но не занимает официальный дипломатический пост. Фадеев возглавляет президентский совет, однако находится под санкциями Европейского союза за поддержку российской политики и распространение оправдывающих войну утверждений. Громыко руководит академическим институтом, но не обладает полномочиями вести переговоры от имени Кремля.

Поэтому участники могут передавать политические сигналы, однако не способны давать обязательства от имени государств. Это превращает встречи в промежуточную зону между дипломатией, общественными контактами и операциями политического влияния.

Германские службы безопасности, по данным ARD и Die Zeit, рассматривают эти переговоры как возможную российскую операцию влияния. Подозрение состоит в том, что Москва может использовать бывших германских политиков для продвижения в Германии идей о необходимости восстановления отношений, смягчения санкций и отказа от дальнейшей поддержки Украины — без изменения собственной политики.

Позиция германского правительства

Правительство Германии официально дистанцируется от встреч.

Министерство иностранных дел заявило, что не планирует возобновлять или использовать формат «Петербургского диалога». Ведомство федерального канцлера сообщило, что переговоры в Баку не являлись его инициативой.

Ответ Мерца на пресс-конференции с Алиевым — «мне ничего не известно о такой встрече» — подтвердил отсутствие официального мандата по крайней мере на публичном уровне.

Однако такие заявления не дают ответа на несколько принципиальных вопросов. Неизвестно, информируют ли бывшие политики германские государственные структуры о содержании переговоров, передают ли они российской стороне неофициальные сигналы и получают ли немецкие чиновники сведения о позиции Москвы после завершения встреч.

Даже если переговоры действительно проходят без ведома правительства, они могут влиять на политические дискуссии внутри Германии. Сам факт регулярных контактов создает впечатление, что часть германской политической элиты ищет отдельный путь к восстановлению отношений с Россией.

Представители стран Балтии, Северной Европы и другие сторонники жесткой политики в отношении Москвы опасаются, что несогласованные контакты могут подорвать единство союзников Украины. Кроме того, Кремль получает возможность демонстрировать, что его дипломатическая изоляция постепенно разрушается.

Почему местом встречи стал Баку

Выбор Баку объясняется уникальным внешнеполитическим положением Азербайджана.

Страна поддерживает рабочие отношения с Россией, но одновременно развивает энергетическое, экономическое и политическое сотрудничество с Германией и Европейским союзом. Азербайджан не присоединился к европейским санкциям против Москвы, сохранил транспортное и деловое сообщение с Россией и при этом остается важным поставщиком нефти и газа на европейский рынок.

Баку имеет прямое авиасообщение с Москвой и Берлином. Для участников переговоров поездка в Азербайджан политически менее заметна, чем встреча в российской столице, и организационно проще, чем контакт на территории Европейского союза, особенно с учетом санкционного статуса некоторых российских представителей.

Наконец, Азербайджан проводит многовекторную политику и имеет опыт взаимодействия со сторонами, находящимися в состоянии конфликта. После достижения договоренностей с Арменией Баку стремится укрепить образ государства, способного самостоятельно формировать региональную повестку и поддерживать прагматичные отношения с конкурирующими центрами силы.

Однако заявление Алиева устанавливает важную границу: азербайджанские власти, по его словам, не организовывали переговоры, не участвовали в них и не знали об их проведении. Следовательно, на данном этапе Азербайджан нельзя считать посредником между Германией и Россией. Он выступает принимающей территорией, выбранной самими участниками.

Вместе с тем регулярность встреч неизбежно придает Баку определенную политическую роль. Даже без формального посредничества азербайджанская столица становится европейско-евразийским узлом неофициальной дипломатии — местом, где представители сторон могут разговаривать вне официальных механизмов.

Европа готовится к будущему разговору

Активность бывших германских политиков совпадает с более широкой дискуссией в Европе о том, потребуется ли прямой канал связи с Кремлем для завершения войны в Украине.

Москва публично заявляет о готовности к диалогу, одновременно обвиняя европейские правительства в отсутствии практических шагов. Владимир Путин называл бывшего канцлера Герхарда Шрёдера человеком, которому он доверяет. В июне Шрёдер приезжал в Москву и лично встречался с российским президентом. Содержание их разговора не раскрывалось.

Выдвижение фигур, поддерживающих давние связи с Москвой, отвечает интересам Кремля. Россия получает собеседников, которые лучше понимают ее аргументацию, критически относятся к политике изоляции и могут выступать за постепенное восстановление экономических отношений.

Для Германии это создает дилемму. Полное отсутствие контактов ограничивает возможность оценивать намерения Москвы и готовить будущие переговоры. Но неконтролируемый диалог через бывших политиков позволяет России самой выбирать удобных собеседников и влиять через них на германское общественное мнение.

От географии к дипломатической роли

Заявление Алиева изменило политическое восприятие закрытых встреч. До пресс-конференции их можно было представить как частную инициативу группы бывших участников «Петербургского диалога». Теперь существование контактов подтверждено на уровне главы государства, на территории которого они проходили.

При этом Алиев занял осторожную позицию. Он дистанцировал Азербайджан от организации встреч, но приветствовал возможную миротворческую цель. Такая формула позволяет Баку избежать ответственности за непрозрачность переговоров и одновременно показать готовность поддерживать любые усилия, направленные на прекращение войны.

Пока нет доказательств, что «бакинский канал» принес конкретные дипломатические результаты. Неизвестно, обсуждались ли реальные условия прекращения огня, восстановление отношений России с Европой, санкции или будущая архитектура безопасности.

Остается неясным и то, представляют ли российские участники позицию Кремля либо используют переговоры прежде всего для воздействия на немецкую политическую среду.

Поэтому «бакинский канал» сохраняет двойственную природу. Он может стать предварительной площадкой для неизбежного в будущем официального разговора между Россией и Европой. Но он также способен служить инструментом Москвы для обхода европейских институтов, ослабления единой позиции Запада и продвижения выгодных Кремлю идей через бывших германских политиков.

Разницу между скрытой дипломатией и операцией влияния определяют три условия: наличие политического мандата, прозрачная система передачи результатов государственным органам и способность участников добиваться уступок от обеих сторон. Пока не установлено, что встречи в Баку отвечают хотя бы одному из них.

Именно поэтому переговоры за закрытыми дверями бакинских гостиниц становятся не только вопросом будущей дипломатии, но и испытанием для безопасности Германии, единства Европы и новой международной роли Азербайджана.