Последнее обновление

(2 часа назад)
Памятник Матвея Сулькевича в Варшаве

Памятник Матвея Сулькевича в Варшаве

Польско-литовские татары (польские татары, белорусские татары, Lipkowie польск., Lipcani или Muślimi лат.) – потомки крымских и ногайских татар, живущие на территории бывшей Речи Посполитой: в Северо-Восточной Польше (447 человек в 2002 г.), Белоруссии (10,1 тыс. по данным переписи 1999 г.), Литве (3,2 тыс., 2001 г.), Юго-Восточной Латвии (3 тыс. татар).
Всего в мире насчитывается 10-15 тыс. польско-литовских татар. Обычно татары двуязычны, говоря также на языке того государства, в котором они живут. Используют латиницу или кириллицу в зависимости от страны проживания. По религии – мусульмане-сунниты. Этот татарский субэтнос имеет свой этноним – “липки” (ед.ч. Lipka польск.), образованный от крымско-татарского названия Литвы Libķa/ Lipķa, от которого образовался польский деривант Lipka. Литовские татары, таким образом, сами стали называть себя “липки”, используя термин крымцев (lupkalar, lupka tatarlar турец.).

Причины переселения татар на земли Великого княжества Литовского были чисто политическими – распад Золотой Орды, а также внутренняя борьба за власть, продолжавшаяся и после образования независимых ханств. Миграции способствовали и приграничные столкновения с татарами.

В 1397 масса пленных крымских татар была поселена литовским князем Витовтом (1492-1430) в окрестностях Вильнюса, Тракая, Каунаса, Минска (в будущей Татарской слободе) и Гродно. Даже лишенный власти в Золотой Орде Тохтамыш (1381-1395) с многочисленными сопровождающими нашел приют в Литве у Витовта в 1398-1399 годах.

По мнению известного российского историка Я.Я.Гришина татарское население, жившее в польско-литовских землях, делилось на 6 племенных групп, называемых хоругвями: баргынская, джалаирская, юшыньская, конгратская, найманская и уланская. Их название происходило от знатных родов Золотой Орды, таких, как Баргын, Джалаир, Хушин, Конграт и Найман. Однако, не найдя среди племен Золотой Орды соответствия для уланской хоругви, Я.Я.Гришин считает, что ее название происходит от княжеского титула улан (улан-оглан — сын), который носили потомки Чингисхана.  

Согласно летописи Рашид ад-Дина среди племен, объединенных Чингисханом, встречаются племена Аргын (не Баргын), Жалайыр, Уйшин или Уйсын (не Хушин или Юшынь), Конырат и Найман. У казахского народа роды Жалайыр и Уйсын входят в состав объединения родов Старшего Жуза, роды Аргын, Конырат и Найман - Среднего Жуза. Что же касается уланской хоругви, то у древних тюрков слово «углан,оглан» означает «сын», «дитя», «мальчик», в то время как слово «улан» с монгольского языка означает «красный», а «хуу» - «мальчик», «сын». В армиях тюркских государей из мальчиков-сирот и мальчиков, плененных в результате войн и набегов, формировали особые воинские подразделения, а именно, гвардию правителя, преданную лично ему. Так, гвардия сельджукских государей состояло из огланов, также как и мамлюки Египта, и янычары Османской империи.  В арабском Халифате из этих тюркских огланов формировали личную гвардию халифа и называли по-арабски «гулямами», что означает «мальчики, юноша, рабы, слуги». Впоследствии, многие из них становились крупными военачльниками, предворными вельможами, правителями, родоначальниками династий. Так, за всю историю Османской империи великими визирями - выходцами из турецких семей, были только трое, остальные же были из числа тех самых огланов - янычар. Некоторым из этих огланов удавалось создавать своё государство, например, государства Газневидов, Ильдегезидов, мамлюков Египта. Что же касается княжеского титула потомков Чингисхана, то согласно требованиям «Великой Ясы», в изложении А.М.Джувейни, лишь тот, кто восседал на ханском престоле к имени добавлял титул Хан или Каан, « а сыновей его и братьев зовут тем именем, что наречено им при рождении, будь то в лицо или за глаза, будь то простые или знатные … а излишние звания и выражения отвергают». Лишь в летописях Рашид ад-Дина мы находим, что Чингисхан своих четырех сыновей Джучи, Джагатая, Угедея и Толуя называл «хулугами» - «так называют людей, лошадей и прочих, которые стоят выше всех, превосходят (по своим качествам) других и бывают впереди (всех)». В казахском народе потомков Чингисхана по мужской линии называют «торе».

Известно, что татарское население на всей территории Речи Посполитой руководствовалось собственным религиозным правом — шариатом, опирающимся на Коран. Оно функционировало во всех религиозных гминах.

До середины XVI века татарское население на польско-литовских землях делилось на три категории, отличавшиеся друг от друга, как правами, так и наличием недвижимости. Первую группу, наиболее привилегированную, составляли потомки ордынских султанов и мурз. Титул султана принадлежал в Речи Посполитой только двум татарским родам: Острыньским и Пуньским. Старших представителей рода постоянно именовали царевичами, как потомков господствовавших ханов. Остальные татарские роды происходили от ордынских мурз. Им принадлежал титул князя. Во главе княжеских татарских родов стояли: Ассанчуковичи, Баргынские, Юшыньские Кадышевичи, Корыцкие, Крычиньские, Лостайские, Ловчицкие, Смольские, Ширинские, Тальковские, Тарашвиские, Уланы и Завицкие.

Потомки ордынских султанов и мурз владели большими вотчинами и в них подчиненными холопами. За это они были обязаны нести конную военную службу. Они пользовались правами господствующей шляхты. В документах XVI века их называли богатыми татарами. Ими выставлялось на военную службу по одному или по несколько конных воинов, в зависимости от числа имеющейся прислуги или холопских хозяйств. В списках войска нередко встречаем татар, которые выставляли значительное число кавалеристов. Богатые татары, особенно князья, кроме подданных холопов, имели также собственных бояр, входивших в состав различных служб.

Вторую группу составляли так называемые татары-казаки (служебное боярство). Они происходили из простых воинов, которые прибывали в Речь Посполитую в обозах ордынских султанов и мурз. Они получали небольшие участки земли и несли за это не только воинскую службу, но и исполняли большие обязанности в пользу великого князя и его царедворцев. К ним относились транспортная, курьерская, полицейская, караульная и охотничья службы, а также строительные работы. Так, например, татары-казаки из пригорода Вильно выполняли курьерскую, транспортную, караульную и охотничью службу. Казаки с Сорок Татар привлекались в качестве курьеров и охотников, кроме того, они чинили дороги и мосты.

Татары-казаки несли военную службу в родо-племенных хоругвях, однако создавали внутри них свои подразделения. В списках литовского войска (1528 г.) при каждой татарской хоругви числились особые отряды служебных бояр. В последующем они уже не встречаются, так как последние переходят в разряд богатых татар.

Третью группу составляли городские татары, в значительной степени являвшиеся потомками военнопленных. Наибольшее их число проживало в Вильно, Троках, Августове, Остроге и Гродно. Большая группа татарских пленных осела в 1508 году в предместье Минска-Литовского после победы князя Михаила Глинского над крымской Ордой. В конце XVI века здесь насчитывалось 400 человек. В 1617 году им позволили даже построить деревянную мечеть. В документах городских татар называли «простыми татарами». Они юридически отделялись от богатых татар и им в меньшей степени вменялись различные обязанности. Однако за правовую опеку простые татары платили налог.

Мацей (Масей) Сулькевич родился 20 июля 1865 года в семье потомственных дворян Виленской губернии в родовом поместье Кемейши, о чем сделана соответствующая запись в регистрационной книге мусульманской мечети в Некрушану. Фамилия Сулькевичей возможно происходит от древнетюркского слова «сул»-что значит «левый», «левша».  Как и у большинства татарских дворян в Литовском княжестве и Польше, его жизненный путь был определен заранее. Его отец, Александр Сулькевич, был подполковником Александровского Гусарского полка и с малых лет Мацей воспитывался как будущий воин. Как и многие его сверстники, отпрыски известных родов польско-литовских татар, он решил посвятить свою жизнь военному делу, получив общее образование в Михайловском Воронежском кадетском корпусе. Отсюда его путь лежал в Михайловское артиллерийское училище, которое окончил в 1886 году. Начав службу 1 сентября 1883 года с "юнкера рядового звания", он уже 6 апреля 1884 года был произведен "в юнкера унтер-офицерского звания", а 11 июля 1886 года в портупей-юнкера.

Училище молодой дворянин закончил по первому разряду и получил звание подпоручика "с назначением на службу в 6-ю артиллерийскую бригаду высочайшим приказом", где обязан был отслужить четыре с половиной года "за воспитание". В течение 1886-1888 годов он проходил действительную службу в 3-й и 4-й батареях бригады в должности делопроизводителя батарейного хозяйства. 23 ноября 1888 года ему было присвоено звание поручика.

Подающий надежды офицер выражает желание продолжать учебу в Николаевской академии Генерального штаба и уже 14 августа 1889 года держит приемный экзамен. После успешной сдачи экзамена М.Сулькевич с 3 октября становится слушателем академии.

Во время учебы М.Сулькевич заболел и вынужден был прервать ее и прикомандироваться "к Главному артиллерийскому управлению для исполнения служебных обязанностей". Уже 15 октября 1892 года Сулькевич выдержал приемный и переводной экзамены и был зачислен "в старший класс Николаевской академии". По окончании академии М.Сулькевич приказом по Генеральному штабу за № 121 перевелся на дополнительный курс, который завершил 1 мая 1894 года "по 1 разряду".

В соответствии с приказом № 70 его причислили к Генеральному штабу и назначили на службу в Одесский военный округ, при этом он был обязан отслужить в военном ведомстве за обучение в академии 6 лет. Получив 300 рублей подъемных, М.Сулькевич 15 июня 1894 года прибыл на место назначения. Через месяц его за отличные успехи в науках в Николаевской академии генерального штаба произвели в штабс-капитаны, а 20 июля - в капитаны.

Летом 1894 года командующий войсками Одесского военного округа издал предписание за № 5084, в соответствии с которым М.Сулькевич был направлен в штаб 7-го армейского корпуса. В течение почти всего августа он участвовал в общих подвижных сборах войск под Екатеринославом.

После этого последовало назначение в штаб Одесского военного округа. Здесь М.Сулькевич активно участвовал в полевых поездках офицеров Генерального штаба в Крым, в комиссии выпускных экзаменов юнкеров Елисаветградскои кавалерийской дивизии, в общем, и подвижном сборах в течение августа в Таврической губернии. 21 августа 1895 года его назначили старшим адъютантом штаба 34-й пехотной дивизии. На этом посту М.Сулькевич пробыл почти год, участвуя в сборах, десантных маневрах, поездках с офицерами Генштаба в Бессарабию и Херсонскую губернию.

В сентябре (12 октября) 1896 года он был направлен в 59-й Люблинский пехотный полк для годичного командования ротой. Через пять месяцев 20 февраля 1897 года М.Сулькевич получил новую должность обер-офицера для особых поручений при штабе 8-го армейского корпуса, однако занять ее он смог лишь после окончания годичного пребывания на посту командира 10-й роты. 16 января 1898 года М.Сулькевич занял должность старшего адъютанта штаба 8-го армейского корпуса.

В 1899 году М.Сулькевич получил свою первую награду - орден Св. Станислава 3-й степени, самый низший среди русских орденов, и на протяжении нескольких месяцев являлся временно исполняющим должность начальника штаба 8-го армейского корпуса. 6 декабря того же года М.Сулькевич стал подполковником и был назначен старшим адъютантом штаба Одесского военного округа. В этой должности он пробыл до 7 августа 1900 года. С 7 по 23 июля 1900 года подполковник находился в заграничной командировке в Османской империи.

Далее в послужных списках отмечается, что он участвовал в китайском походе 1900-1901 годов, но "в делах против неприятеля не был". Тем не менее на груди М.Сулькевича появилась светлобронзовая медаль с надписью "За поход в Китай 1900-1901 годов." Однако, если исходить из последнего послужного списка от 30 января 1913 года, то 7 августа 1900 года М.Сулькевич  был назначен штабс-офицером для особых поручений при штабе десантного корпуса и явился к месту службы 18 сентября. Вследствие расформирования корпуса приказом от 17 декабря 1900 года подполковника направляют начальником штаба Очаковской крепости, куда М.Сулькевич прибыл лишь 26 марта 1901 года. Надо полагать, что всё это время, а именно,  с декабря 1900 по март 1901 года он находился в Китае. Но, какую должность занимал, неизвестно. Не исключено, что поездка в эту страну была тайной, и что в ней М.Сулькевич выполнял особое поручение Генштаба. В том же 1901 году М.Сулькевич был награжден орденом Св.Анны 3-й степени.

7 мая 1901 года М.Сулькевич вновь был прикомандирован к 59-му Люблинскому пехотному полку на четыре месяца. Новое назначение последовало лишь 1 апреля 1902 года, Сулькевич был назначен штабс-офицером для особых поручений при штабе Одесского военного округа.

В штабе округа М.Сулькевич пробыл полтора года, т.е. до октября 1903 года. За это время, он часто находился в командировках: в Тирасполе, Бендерах, на острове Тендра, сопровождал командующего округом при объезде  войск, находился при нем во время пребывания российского императора в Ливадии, а также при чрезвычайном турецком посольстве Турхана-паши, присланном османским султаном в 1902 года в Ливадию для приветствия российского императора Николая II.

В 1903 году М.Сулькевич выполнял особое секретное поручение командующего округом, находясь в г.Севастополе в штабе Черноморского флота, участвовал в опытной мобилизации Тираспольского уезда, сопровождал командующего при объезде округа, при осмотре крепостей Очаков и Бендеры, на учениях, маневрах и стрельбах, разрабатывал с генералами программу занятий на учебных артиллерийских полигонах в Тирасполе и Очакове. В августе того же года Сулькевич был командирован в Австро-Венгрию, а в сентябре - в Севастополь для участия в комиссии по подготовке юбилейного празднования 50-летия Севастопольской обороны.

3 октября 1903 года последовало очередное назначение на должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии, б декабря того же года М.Сулькевич за отличие был произведен в полковники.

В ходе русско-японской войны 1904-1905 годов он участвовал в высочайшем смотре 8-го армейского корпуса по случаю выступления в поход на Дальний Восток, а 30 сентября 1904 года отбыл из Одессы в составе штаба 15-й пехотной дивизии на театр военных действий, 8 ноября переехал границу в районе станции Маньчжурия.

Полковник М.Сулькевич являлся участником Мукденского сражения (6-25 февраля 1905 г.).

11 июня 1905 года вступил в командование 57-м Модлинским пехотным полком. Одновременно ему было поручено командование бригадой своей дивизии.

В составе действующих войск М.Сулькевич находился с 8 ноября 1904 года по февраль 1906 года. В пределах же Маньчжурии он был со дня заключения перемирия 28 августа 1905 года до обратного переезда ее границы через ст.Пограничная. 10 августа 1906 года полковник со своей частью прибыл к месту постоянного квартирования.

Следует отметить, что М.Сулькевич, участвуя в войне с Японией, показал себя с самой лучшей стороны, свидетельством чего являются высокие награды. Так, приказом за № 238 по войскам 2-й Маньчжурской армии от 25 мая 1905 года (1906 года) за отличие в бою против японцев он был награжден орденом  Св. Анны 2-й степени с мечами. Приказом главнокомандующего за № 2014 от 19 сентября 1905 года (23 марта 1906 года) за отличие в рекогносцировке под огнем противника у с.Бейтайзы награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. 18 ноября 1906 года (20 мая 1907 года) высочайшим приказом М.Сулькевич за разновременные боевые отличия в делах против японцев награжден золотым оружием с надписью "За храбрость". В том же 1905 году М.Сулькевич был награжден орденом Св.Святослава 2-й степени.

Впоследствии (1907-1910 гг.) М.Сулькевич временно командовал 1-й бригадой 15-й пехотной дивизии, привлекался к участию в военных играх, к работе в различных комиссиях, входил в состав распорядительного комитета по открытию в Очакове памятника генералиссимусу князю Суворову (14 сентября - 3 октября 1907 г.), был членом депутации при торжественном открытии памятника генерал-адьютанту графу Тотлебену в г.Севастополе (2-4 августа 1909 г.).

23 июня 1910 года М.Сулькевич был назначен штабс-офицером для поручений при начальнике Генерального штаба с переводом в Генеральный штаб. Осенью 17 октября этого же года его за отличие по службе произвели в генерал-майоры с назначением окружным генерал-квартирмейстером штаба Иркутского военного округа. В Иркутск он прибыл 10 ноября и временно исполнял должность начальника штаба округа. 27 ноября его командировали на полтора месяца в Харбин и Владивосток "для исполнения лично возложенного командующим войсками поручения". После возвращения он по делам службы отбыл в Санкт-Петербург, в котором находился до 20 февраля 1911 года. В штабе округа М.Сулькевич служил до своего назначения 14 июня 1912 года начальником штаба 7-го армейского корпуса. 23 мая 1914 года назначен начальником штаба 11-го армейского корпуса генерала В.В.Сахарова, с которым и вступил в Первую Мировую войну.

Как было записано в заключение послужного списка, составленного 20 ноября 1912 года: "в службе сего генерала не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы или отдаляющих срок выслуги к оному".

За прошедший период, а точнее в 1908 году, М.Сулькевич стал кавалером ордена Св. Владимира 3-й степени. Ему, кроме того было разрешено принять и носить Командорский крест Румынской звезды 3-й степени, а также офицерский крест Румынской короны.

В РГВИА сохранилась боевая аттестация на М.Сулькевича за 1916 года. Из нее явствует, что он с 3 марта (26 февраля) 1915 года вступил в командование 33-й пехотной дивизией 21-го армейского корпуса, а 26 апреля 1915 (8 января 1916) года за боевые отличия ему было присвоено очередное звание генерал-лейтенанта.

29 ноября 1916 года командир 21-го армейского корпуса дал М.Сулькевичу блестящую аттестацию, которую мы приводим полностью:

"Здоровья крепкого. Трудности походной и боевой жизни может переносить легко. Характера мягкого, но настойчивого. Со свойствами всех родов оружия знаком отлично. По подготовке вверенных ему войск проявляет большую энергию и распорядительность; имеет хороший боевой опыт. В сложившейся боевой обстановке разбираться может, не прибегая к указаниям высшего начальства. В бою спокоен и распорядителен. По своим служебным и нравственным качествам генерал-лейтенант Сулькевич - отличный начальник дивизии и подлежит к дальнейшему выдвижению на должность командира корпуса в порядке общего старшинства. Имеет Георгиевское оружие. Отличный."

27 февраля 1917 года М.А.Сулькевич назначен командующим 37-м армейским корпусов. После выступления  генерала Л.Г. Корнилова М.А.Сулькевич  20 сентября 1917 года  был зачислен в резерв чинов при штабе Двинского Военного Округа, но уже 7 октября того же года вернулся в свой корпус. В октября же 1917 года М.А. Сулькевич был выдвинут на пост командира 1-го мусульманского корпуса, который планировало начать формировать Временное правительство России.

За боевые заслуги в ходе Первой Мировой войны генерал М.А.Сулькевич неоднократно награждался высшими боевыми орденами Российской империи: 10 января 1915 года он был награжден орденом Св.Станислава 1-й степени с мечами, в том же 1915 году награжден орденом Св.Анны 1-й степени с мечами. 9 февраля 1916 года высочайшим приказом генерал М.А.Сулькевич был награжден орденом Св.Владимира 2-й степени с мечами, а 14 февраля того же года высочайшим приказом награжден мечами к ордену Св.Владимира 3-й степени.         

Из имеющихся документов известно, что М.Сулькевич был женат на потомственной дворянке Екатерине Захаровне, разведенной Закалинской, разведенной Гольм и урожденной Барсуковой. Она была евангелическо-лютеранского вероисповедания. Детей они не имели.

Генерал М.Сулькевич был известен и как военный теоретик - статьи Сулькевича по теории и практике военного искусства, его анализы тактического мастерства были собраны и опубликованы в двухтомнике, который пользовался успехом не только в России, но и высоко ценился штабными офицерами ряда европейских стран.

 Офицер русской армии, выходец из среды польско-литовских татар не только выполнял свой служебный долг, но и находил время, желание и возможность для изучения и популяризации религии и этнографии своей общины. В 1902 году он по своей инициативе и на свои средства опубликовал в типографии Одесского военного округа книгу польского востоковеда, профессора Петербургского университета А.Мухлинского (1808-1877), озаглавленную "Исследование о происхождении и состоянии литовских татар" и написал интересное вступление к этой книге. Примечательно, что генерал всю жизнь гордился своим мусульманским вероисповеданием и всячески старался оказывать посильную помощь единоверцам, в частности делая скромные финансовые пожертвования на строительство мечетей.

 После Февральской революции М.А.Сулькевич возглавил "Военный совет" ("Аскери Шура"), созданный на очередном Съезде мусульман России в Казани в июле 1917 года и приступил к формированию "Мусульманского корпуса" в составе 3х дивизий из частей 1-го Румынского фронта. В руководстве корпуса были представлены в основном польско-литовские татары.

Формируемый в районе Каменец-Подольского корпус оказался очень пёстрым по составу: в нем были казанские, литовские, крымские татары и кавказцы. Однако, корпус формировался весьма вяло, к тому же когда фронт под натиском немцев стал трещать по швам, значительная часть татар разъехалась по домам.

Октябрьский переворот оборачивается окончательным развалом российских войск.

В это время в одной из исторических тюркских земель, в Крыму, шла борьба между большевиками и Национальным правительством крымских татар, объявивших о своей независимости.

Костяком большевистских сил на полуострове были моряки Черноморского флота. В противовес им крымскотатарская Директория и многопартийный Таврический губернский совет народных представителей формируют в октябре 1917 года Штаб Крымских войск во главе с Джафером Сейдаметом и полковником А.Г. Макухиным. Тогда же создается 1-й Крымский Татарский полк «Уриэт» и Крымскотатарская бригада в составе двух полков

На полуострове к этому времени царит разгул большевистской Республики Таврида. Одуревшие от хронического трёхлетнего безделья на базах и кораблях, анархистски настроенные революционные матросы Черноморского флота творят грандиозный кровавый спектакль, вошедший в историю под названием «красный террор».

Военный совет «Аскери Шура», стремясь помочь местным татарам, принял решение направить "Мусульманский корпус" в Крым. Однако эта часть бывшей царской России оказалась под контролем германских вооруженных сил, вмешательство которых не позволило находившимся в подчинении Сулькевича войсковым соединениям в полном составе и вооружении вступить на территорию полуострова.

В апреле 1918 года с немногими добровольцами генерал Сулькевич вернулся в Крым. Его части даже успели сразиться с большевистскими отрядами, что сделало имя генерала ещё более популярным среди татарского населения.

В ночь на 20 апреля 1918 года, под видом, бежавшего с фронта красного эшелона, на Чонгар ворвался загруженный украинскими добровольцами поезд. Через два дня в Джанкое к ним присоединился конвой эскадронцев – молодых татар в чёрных бараньих шапках с красным верхом и горящим золотом полумесяцем вместо кокарды. Восстановить прежнюю власть помогли и части немецкой армии. Было составлено воззвание к народу Крыма, которое развезли по окрестностям.

Сразу же после усмирения большевиков образовалось Временное бюро татарского парламента во главе с А.Х. Хильми, решившее взять на себя до созыва курултая управление национальными делами. Начались переговоры бюро с германским командованием о создании собственного крымского правительства.

На первом заседании курултая присутствовали командир немецкого корпуса генерал Кош и впервые возникший на крымской политической сцене генерал М.А. Сулькевич, прибывший на полуостров с остатками Мусульманского корпуса, в основном из числа крымских татар. Сулькевич настаивал на том, чтобы к руководству Крымом были привлечены представители всех национальных групп и политических партий полуострова.

Борьба за власть разгорелась нешуточная. В роли спасителей Отечества себя видели все: и кадеты, и монархисты, и националисты всех мастей. Однако единственной кандидатурой, которая устраивала всех, и особенно немцев, стал М.А. Сулькевич, чему вероятнее всего способствовало, в том числе и поддержка со стороны союзников Германии по Первой Мировой войне - руководства Османской империи. Казалось, ему удалось примирить тех, кого нельзя было примирить вообще. Германское командование не учло один немаловажный политический фактор – собственные устремления Сулькевича и его серьёзное намерение отстаивать везде и во всём интересы Крыма.

Первое крымское краевое правительство было создано 25 июня 1918 года в Симферополе. В него вошли: премьер-министр, министр внутренних и военных дел генерал М.А. Сулькевич, министр иностранных дел Джафер Сейдамет, князь С.В. Горчаков, граф B.C. Татищев, немецкий колонист Т.Г. Рапп, инженер, генерал-майор A.M. Фриман, землевладелец октябрист B.C. Налбандов. Поступила поздравительная телеграмма от фактического правителя Османской Империи Энвера Паши:

"Премьер-министру правительства Крыма, генералу Сулейман беку Сулькевичу! Поздравляю вас с созданием вместе с Зафар беком правительства Крыма. Желаю вам успехов и новых достижений в работе. Как союзник Турция считает себя обязанной оказать вам помощь в этом деле. Османская империя будет опорой и поддержкой вам. Военный министр, Верховный Главнокомандующий Энвер Паша".

Имя "Сулейман Паша" среди крымских татар произносилось с большим уважением и почетом. Мацея Сулькевича народ называл "Сулейман Паша". На то была причина. У татарского народа есть легенда, согласно которой после прекращения российского владычества в Крыму на эту землю с севера вступит мусульманин по имени Сулейман Паша и возглавит освободительное движение народа. По мнению народа, именно в 1918 году сбылась легенда. Поэтому и Мацея Сулькевича  стали величать Сулейман Паша.

Впоследствии состав правительства менялся. В декларации «К населению Крыма» провозглашалась самостоятельность полуострова, вводились гражданство Крыма и государственная символика, ставилась задача создания собственных вооружённых сил и введение собственных денег. Государственным гербом Крыма утверждался герб Таврической губернии – византийский орёл с золотым восьмиконечным крестом на щите, флаг – голубое полотнище с гербом в верхнем углу древка. Вооружённые силы Крыма состояли из подразделений Крымского конного полка, для которого вводилась собственная символика при сохранении униформы бывшей императорской армии. В частности, утверждалось ношение полумесяца на левом рукаве.

Столицей был объявлен Симферополь. Учреждались три государственных языка: русский, крымско-татарский и немецкий. Восстанавливалась частная собственность. Гражданином края, без различия национальности и религии, мог стать любой, рождённый на крымской земле, если он своим трудом содержал себя и семью. Приобрести же гражданство мог только приписанный к сословиям и обществам, служащий в государственном или общественном учреждении, проживающий в Крыму не менее трёх лет и, наконец, обладающий судебной и нравственной непорочностью. Любой крымский мусульманин, где бы он ни проживал, при соответствующем ходатайстве имел право на гражданство Крыма. Предусматривалось и двойное гражданство.

Газета "Таврический голос" в июне 1918 года в сообщении "Общество защиты мусульманских наций" отмечала, что при активной инициативе генерал-лейтенанта Сулькевича в городе Симферополь учреждено "Общество защиты мусульманских наций России. На днях генерал Сулькевич через Одессу поехал со специальным докладом в Бухарест на встречу с союзниками".

Уже первые Сулькевича шаги были направлены на максимальную самостоятельность и политическую независимость полуострова. Определялся временной промежуток, за который основной целью правительства было достижение стабильности, и уже затем декларировалось определение дальнейшей судьбы Крыма. Одновременно определялись границы нового государственного образования.

Сулькевич утвердил подробнейшую инструкцию председателю комиссии по проведению государственной границы между Крымом и Украиной. «При проведении этой границы, – говорилось в инструкции, – надлежит неукоснительно стремиться к полному удовлетворению исторических, экономических и военных интересов Крыма». То есть граница должна совпадать с южными границами материковых уездов Таврической губернии, но при обязательном сохранении за Крымом Чонгарского полуострова с его соляными промыслами и всей Арбатской стрелки. Эти действия вызвали гнев украинского правительства, возглавляемого на тот момент гетманом П. Скоропадским, и спровоцировали малоизвестный в истории пограничный конфликт – «пограничную войну» между Украиной и Крымом.

В 20-х числах июня Украина захватила часть стрелки на 40 вёрст к югу от Геническа. Украинская комендатура на перешейке издала приказ о прохождении границы южнее Перекопа и направила сюда части пограничной стражи. В самом городе Перекопе возникли две управы, причём украинская распорядилась выращенное местными крестьянами зерно после обмолота продавать на Украине, а не в Крыму. В июле 1918 года начались перестрелки между пограничниками обеих сторон, причём и та и другая апеллировали к германскому командованию. Перекопский уездный начальник обратился 9 августа с рапортом в министерство внутренних дел Крыма: «Украинский комендант был мною поставлен в известность, что с 5 августа въезд и выезд из Крыма запрещается и что границу Крыма германское командование считает проходящей на 8 вёрст севернее Перекопа».

Понимая, что дальнейшая конфронтация с Украиной может принести больше вреда, чем пользы, Сулькевич инициирует переговоры с правительством Скоропадского. Они состоялись в Киеве осенью 1918 года. Украинская делегация предложила Крыму войти в состав Украины на правах предельно широкой автономии. Крымская делегация вынесла контрпредложение: создание федеративного союза. К согласию прийти не удалось. Тем не менее, крымские дипломаты зафиксировали в протоколе: «…При переговорах… с делегацией украинского правительства с полной определённостью выяснилось… Украина отнюдь не рассматривает Крым как свою принадлежность, а напротив, считается с фактическим положением, в силу которого Крым является отдельным, независимым от Украины самостоятельным краем».

Жесточайшими способами краевое правительство боролось с коррупцией чиновников. Должностные лица, не выполняющие декларацию, преследовались. Репрессивный акцент раздражал общественность. Но протесты или попытки протеста – Феодосийской и Симферопольской дум, Ялтинской городской управы – пресекались быстро и жёстко. Члены Ялтинской управы С.Н. Веселов, К.Н. Перцев, В.А. Афанасьев, С.Л. Орловский и городской голова В.В. Нейкирх были преданы суду «за бездействие».

Ситуация в Крыму начала меняться после поражения Германии в Первой Мировой войне. Предупреждённый немцами об их скорой эвакуации, Сулькевич обратился за помощью к Деникину. Однако у Деникина не было ни желания, ни возможности помочь генералу. Тем более, что командование, высадившихся в Крыму англо-французских войск, считало М.Сулькевича германофилом.

После ухода из Крыма немецких войск положение правительства Сулькевича стало безнадёжным. 15 ноября 1918 года Сулькевич и Сейдамет сложили свои полномочия и передали власть крымскому краевому правительству – полностью антантофильскому. Новое крымское краевое правительство Соломона Крыма почти сразу признало власть белогвардейского командования и вскоре прекратило свое существование.

М. Сулькевич появился в Азербайджане после эвакуации из занятого белогвардейцами Крыма.

 Мацей Сулькевич прибыл в Азербайджан в декабре 1918 года и по 26 марта 1919 года командовал  Первым Мусульманским Корпусом Азербайджанской Республики, размешавшемся в Гяндже. В тот день Военный Министр Самед бек Мехмандаров и генерал Габиб бек Салимов подписали приказ N147, согласно которому генерал-лейтенанту М. Сулькевичу предписывалось приступить к исполнению функций начальника Генерального Штаба, на который он назначен 19 марта 1919 года. В документе от 15 марта 1919 года, относящемся к канцелярии Военного Министерства, от Сулькевича требуется представить информацию о своем отце и религиозном происхождении, а также выражается просьба уплатить четыре маната за гербовую печать.

В написанном черной тушью заявлении Мацей Сулькевич дает такой ответ: "По религии - я мусульманин, зовут меня Мамедбек (Мухаммедбек), звание мое - генерал-лейтенант. Принимаю гражданство Азербайджана".

М.Сулькевич с 19 марта 1919 года начинает исполнять обязанности начальника Генерального Штаба Азербайджанской Республики. Было образовано Главное управление Генштаба, которому передавались два отделения (генерал-квартирмейстера, военно-топографическое), а также служба связи. В нем намечалось сосредоточить разработку вопросов, касающихся организации, обучения и дислокации войск.

Генерал-лейтенант М. Сулькевич являлся начальником создаваемого управления, а также членом Военного совета «по должности». Ему непосредственно подчинили заведующего передвижением войск, адъютантом назначили мичмана Ислам-бей Максутова.

В течение нескольких дней шло непосредственное формирование Главного управления. Его основной структурной единицей стал отдел генерал-квартирмейстера, куда вошли оперативно-мобилизационное, строевое и отчетное, разведывательное и контрразведывательное отделения и служба связи. Организационные изменения были закреплены приказом № 157 за подписью военного министра генерала С. С. Мехмандарова и М. Сулькевича.

В приказе ничего не говорилось о военно-топографическом отделе. Но, очевидно, он тоже был создан. Дело в том, что, как явствует из архивных документов, 14 мая 1919 года начальником этого отдела был назначен генерал-майор И. Векилов «с зачислением на все виды довольствия».

Как известно, осенью 1918 года, после ухода в связи с условиями Мудросского перемирия турецких войск из Азербайджана, в Баку высадилась 39-я британская пехотная бригада под командованием генерал-майора В. М. Томсона. Он объявил себя военным губернатором и потребовал вывести из города азербайджанские военные части. Вот почему с ноября 1918 по апрель 1919 года военное министерство республики располагалось в Гяндже.

К весне 1919 года союзные державы решают снять определенные ограничения, позволив азербайджанским войскам вернуться в Баку. Ввиду этого М. Сулькевичу поручается организовать в городе контрразведку. Он через есаула Юсупова направляет письмо генералу, товарищу министра внутренних дел С. Агабекову, в котором объясняет необходимость создания контрразведки и просит содействия в ее организации. Основной аргумент—наличие в Баку центра шпионской организации. М. Сулькевич предлагал создать контрразведку в военном ведомстве и уголовном розыскном отделении Министерства внутренних дел, поручив это дело исключительно «особо доверенным лицам», к которым относил лишь офицеров-мусульман. Русских и армян он считал враждебно настроенными людьми. Что же касается С. Агабекова, то, очевидно, была надежда встретить в его лице единомышленника.

Генерал С. Агабеков отреагировал на просьбу М. Сулькевича положительно. Он предложил 2 апреля 1919 года лично губернатору оказать полное содействие есаулу Юсупову и согласовать с его действиями действия начальника сыскной полиции в Баку.

Весной 1919 года обстановка на Кавказе резко ухудшается. Белогвардейцы занимают Петровск и Дербент, что создает реальную угрозу для Азербайджана и Грузии. Поэтому в Баку создается Комитет государственной обороны, который объявил военное положение на всей территории республики. Кроме того, 16 июня 1919 года Баку ведет переговоры с Тифлисом о выработке военно-оборонительного соглашения. Соглашение заключается через 11 дней сроком на три года. М. Сулькевич был непосредственным участником происходившего, он поставил под документом свою подпись.

Тем не менее ситуация оставалась сложной, поскольку сохранялась угроза столкновения с Н. И. Деникиным, который захватил в Дагестане Хасав-Юрт, Порт-Петровск и Темир-Ханшуру. Линия же демаркации, проведенная англичанами, гарантии не давала. Не все обстояло благополучно с формированием армии, ибо мало было желающих вступить в нее. Массовым явлением было дезертирство, о чем свидетельствует рапорт Мехмандарова и Сулькевича.

Имелись проблемы в Карабахе и Ленкорани. В Ленкорани и на Мугани действовала так называемая «Муганская диктатура», не признававшая власти азербайджанского правительства. В апреле 1919 года там была провозглашена Муганская советская республика, на территории которой фактически шла гражданская война. В данной обстановке М. Сулькевич принимает участие в подготовке похода в Ленкоранский уезд. Дело кончилось тем, что в конце июля 1919 года азербайджанские войска заняли Ленкорань и, как отмечается в рапорте «восстановили порядок и законность в уезде».

Что касается Карабаха, то в его нагорной части вспыхнул мятеж дашнаков. Бои здесь становились все ожесточеннее, «сражения с дашнакскими частями приняли характер кровопролитной войны, отвлекавшей значительные силы Азербайджанской армии».

Кроме того, ухудшается обстановка на Каспии, особенно после ухода британских войск, что создавало угрозу для Баку. Возникла необходимость укрепления подступов к городу с моря, заняться, чем и было поручено М. Сулькевичу. В сборнике есть ряд документов, касающихся принятых им мер.

В последующем напряжение не спадало. Сохранялась угроза вторжения белогвардейцев и установления ими в Азербайджане «деникинско-реакционного режима». Поэтому принимаются меры по приведению в порядок транспортных коммуникаций, телеграфных линий, «связывающих районы сосредоточения азербайджанских войск с тылом», приобретению «за границей для нужд армии необходимых предметов довольствия».

Постоянной заботой М. Сулькевича оставался карабахский вопрос. Так, 7 сентября 1919 года он направляет местному генерал-губернатору письмо, в котором сообщает, что необходимо сохранить спокойствие, поддерживать порядок в Карабахе. А для этого он предлагал «использовать прекрасный боевой материал в виде курдов, организовать из них конницу и пехоту по образцу полков "Гамидие"». Перспективный план состоял в том, чтобы сформировать курдский конный полк и стрелковый батальон, развертываемый в военное время в четыре батальона. Курды призывного возраста отбывают воинскую повинность в своих частях. С объявлением мобилизации создаются новые формирования (полки и батальоны второй и третьей очереди), часть из которых направляется на фронт, а другие — останутся в гарнизонах Карабаха.

Продолжается работа по укреплению Баку как крепости, над которой в конце октября 1919 года нависла серьезная угроза. Об этом свидетельствуют предписания М. Сулькевича начальнику Бакинского укрепленного района о подготовке находящихся в порту судов бывшей Каспийской флотилии к взрыву, об укреплении в артиллерийском отношении Кызыл-Буруна, пристани Низовой и Алята, дабы не допустить высадку десанта противником, подчинении в боевом отношении бронированного поезда № 2 начальнику укрепрайона, о необходимости установить совместное с отделом пограничной охраны наблюдение за Каспийским побережьем.

26 ноября 1919 года М. Сулькевич передает информацию начальнику Бакинского укреп - района о предполагаемом составе войск его гарнизона с объявлением мобилизации. 8 декабря он вместе с Мехмандаровым подписывает приказ об образовании постоянной милиции в некоторых районах республики. В соответствии с ним М. Сулькевич представил «Список начальников гарнизонов с указанием районов наблюдения и контроля за создаваемой постоянной милицией».

Наступивший 1920 год также не принес облегчения в первую очередь из-за конфликта между Азербайджаном и Арменией. Кроме того, до середины апреля от белогвардейских войск по-прежнему исходила угроза. В этих условиях М. Сулькевич руководит оборудованием и укреплением позиций, усилением охраны границы, снабжением небольших частей дополнительным вооружением и боеприпасами. Особое внимание уделяется изучению обстановки в районах Дагестана, примыкающих к границам Азербайджана.

Вниманию читателей предлагается последний документ, связанный с деятельностью М. Сулькевича, когда он в качестве председателя межведомственной комиссии по приему имущества интернированных частей издает приказ № 1. На исполнение приказа почти не оставалось времени. С 27 на 28 апреля 1920 года в ходе восстания и при помощи Красной Армии власть в республике перешла в руки Советов.

 

Приказ председателя межведомственной комиссии по приему имущества интернированных частей об образовании отделов

 

3 апреля 1920 г.         

Баку

Председатель совета министров назначил меня председателем междуведомственной комиссии по приему имущества от интернированных флота и отряда добрармии. Ввиду чего приказываю образовать для приема сдаваемого имущества следующие отделы:

Военный отдел, начальник - полковник Гаджибеклинский, члены: начальник артиллерийской секции полковник Розенмейер, инженерной секции - полковник Беков и прапорщик Гаджинский, авиационной секции - подпоручик Ханавша, интендантской секции - помощник начальника Бакинского вещевого склада при делопроизводителе от саперной школы.

Отдел торговой промышленности, начальник господин Галаджиев.

Отдел путей сообщений, начальник - помощник начальника Азербайджанской железной дороги инженер Векилов.

Морской отдел, начальник - начальник торгового порта инженер Эмиров и представитель от военно-морского ведомства капитан 1-го ранга Китанчи-заде.

Представитель от Министерства внутренних дел - Бакинский военный генерал-губернатор генерал-майор Тлехас.

Контрольный отдел, начальник - вице-директор Гаджиев.

Представители от добрармии: генерал-майор Драценко, контр-адмирал Сергеев, дипломатический представитель господин Беляев и Генерального штаба полковник Данилов.

Сегодня к 5-ти часам пополудни должны прибыть на железнодорожную пристань в Черном городе следующие лица: все представители Добрармии, начальник торгового порта, помощник начальника Азербайджанских железных дорог и начальник военного отдела полковник Гаджибеклинский. Все эти лица под общим моим наблюдением будут руководить высадкой и отправкой 1-го эшелона чинов Добрармии и их семейств.

Прибывшему флоту добрармии разрешается войти в порт сегодня и стать по указанию начальника торгового порта.

Канцелярия моя помещается в Министерстве внутренних дел в зале для заседаний. Делопроизводителем назначается начальник IV отделения канцелярии Министерства внутренних дел Таиров, к которому и обращаться за необходимыми справками в мое отсутствие. Принимать буду от 10 до 4 часов в означенной канцелярии, номер личного моего телефона 11-25, адрес мой: Телефонная, 6, кв.10 и номер служебного телефона 58-78.

Начальнику торгового порта распорядиться, чтобы как выгрузки с судов, так и погрузки в вагоны производились амбалами, но не аскерами.

Начальнику железной дороги распорядиться оцеплением железнодорожной пристани чинами охраны.

 

В качестве начальника Генштаба М.Сулькевич занимался не только чисто военно-тактическими вопросами, но также контролировал и такие области, как приведение в рабочее состояние железных и шоссейных дорог, налаживание надежной телеграфной связи между Баку и другими важнейшими населенными пунктами страны, накопление продовольственных запасов на случай войны, осуществление мобилизационного плана в полной мере, организация движения добровольцев и партизанской войны, создание отрядов милиции в некоторых районах республики.

 Генерал Сулькевич активно участвовал и в таких делах, как моделирование военной формы для различных родов войск и военных училищ, боевых знамен, символики и атрибутики на нашивках военнослужащих. В специальном приказе Сулькевича было указано, что в процессе подготовки войсковой атрибутики следует использовать традиции древней мусульманской и тюркской военной символики. В сентябре 1919 года в Гяндже при участии Сулькевича было открыто училище военных железнодорожников на 120 человек

24 апреля 1920 года в доживающую последние свободные дни Азербайджанскую Республику, в рамках поездки по южнокавказским республикам, прибыла Чрезвычайная польская миссия во главе с уполномоченным министром, позднее первым послом Польши в США Титусом Филипповичем. Несмотря на напряженность ситуации, этой делегации были оказаны должное внимание и гостеприимство, а визит, в определенной мере, отразился и на судьбе генерала Сулькевича. В ночь с 27 на 28 апреля под ударами ХI Красной Армии законное азербайджанское правительство было свергнуто, большевики захватили власть, арестовав членов азербайджанского правительства и парламента, офицеров Национальной армии, а заодно и делегацию польских дипломатов. По странной прихоти судьбы М.Сулькевич провел свои последние дни в Баиловской тюрьме в обществе азербайджанских генералов и своих польских соотечественников.

 Первый начальник Генерального штаба Азербайджанской армии генерал-лейтенант Мацей (Мухаммед бек) Сулькевич по приговору Чрезвычайной Комиссии был расстрелян 15 июля 1920 года. Несомненно, этот день может быть назван одним из черных дней современной военной истории Азербайджана. Именно 15 июля 1920 года вместе с генералом М.Сулькевичем были казнены генералы Габиб бек Салимов, Мурад Гирей Тлехас, Абдулгамид Гайтабаши, Ибрагим ага Усубов, Сейфеддин Мирза Каджар, Кязым Мирза Каджар. Каждый из них был профессиональным военным, прошедшим славный боевой путь.

Маммед Амин Расулзаде в своих воспоминанях пишет:

"…Сидевший вместе с ним Мехмед Али бек говорил: «Генералу приказали идти за чекистами. Мы поняли, что настало его время смерти. Мы не осмеливались посмотреть ему в глаза, не могли найти нужных слов. Генерал Сулькевич опередил нас, сказав, тихим, но уверенным голосом, слова, которые я никогда не забуду: „Счастлив, что умираю солдатом мусульманской армии. Прощайте!"
 

Согласно архивным документам генерал Сулькевич не один приехал из Крыма в Азербайджан. Так, начальником канцелярии Совета Министров Азербайджанской Демократической Республики был другой представитель славного рода литовских татар Леон Найман Мирза Кричинский, прокурором Бакинской судебной палаты, а затем и заместителем (товарищем) министра юстиции независимого Азербайджана был его брат Ольгерд Найман Мирза Кричинский. Директором канцелярии Министерства Иностранных Дел правительства Азербайджанской Демократической Республики был Кязим бек Сулькевич. К сожалению, не удалось установить степень его родства с генералом.

Одна из представительниц рода Сулькевич, Марьям ханым, преподавала в женской мусульманской школе, открытой известным миллионером Г.З.А.Тагиевым, и активно участвовала в работе Мусульманского женского благотворительного общества. Лейла ханым Сулькевич, другая представительница интеллигенции, работала в должности делопроизводителя в канцелярии парламента Азербайджана.   

Вместе с генералом М.Сулькевичем в армии Азербайджанской Демократической Республики служил другой представитель славного литовско-татарского дворянского рода ротмистр Михаль (Михаил) Искендерович (Александрович) Тальковский. Вероятно М.Тальковский служил с генералом М.Сулькевичем в «Мусульманском корпусе» и прибыл вместе с ним в начале в Крым, а затем и в Азербайджан. М.Тальковский приходился родственником генералу  М.Сулькевичу. Матерью ротмистра была Елизовета Степановна Тальковская, урожденная Сулькевич. Отцом М.Тальковского был уроженец Виленской губернии генерал-майор Искендер (Александр) Османович Тальковский-потомок славного рода Тальковских, среди которых были королевские ротмистры, поручики, корнеты уланских полков, подполковники и полковники, юристы, члены окружного суда. Были и эмигранты: так, в 1720 году Ассан, Дауд, Мустафа и Исмаил Тальковские эмигрировали в Турцию, а их имения по закону достались их ближайшим родственникам.

Известный польский ориенталист Якуб Шинкевич считает, что фамилия Тальковых-Тальковских произошла от арабского «тали» (полонизированное уменьшительное произношение — «талько») — что значит «счастье», «счастливый»; или от «тали» — «читающий Коран», «талибан». Возможно и происхождение фамилии от арабского «тальк» — что значит «вольный, свободный».

Однако, ислам стал государственной религией Золотой Орды с 1312 года во времена правления Узбек хана и соответственно арабские имена и значения среди татар вошли в обиход с того периода. Вероятнее всего фамилия Тальковских произошла либо от древнетюркского слова «тал» - что значит «нежный,гибкий». Отсюда стройного и нежного человека древние тюрки называли «тал бузлуг». Либо от другого значения этого же слова «тал» - что значит «подбрасывающий,ударяющий». Так называли самого ловкого игрока в любимой древними тюрками игре конное поло «човган», который получал право начать игру путем подбрасывания и ударения клюшкой по мячу.

Октябрьский переворот круто изменил судьбу семьи  Тальковских. Отец - генерал  И.Тальковский и его другой сын Искендер Искендерович Тальковский-поручик Павловского гвардейского полка перешли на сторону Советской власти. В августе 1920 года бывший генерал Тальковский приезжает в Баку. Можно сделать предположение, что Искендер (Александр) Османович направился заведовать Азербайджанской сводной военной школой. Это подтверждает сам Тальковский в анкете, заполненной 31 января 1921 года. Но если судить по найденной  в архивах кандидатской карточке генерала (тоже от 31 января 1921 г.), то в Казани, где он был  заведующим  Первых Казанских мусульманских пехотных командных курсов, была его последней военной должностью, с которой он ушел в отставку по болезни. Можно предположить, что в Баку он заведовал военной школой, ожидая приказа об увольнении из армии.  Либо же можно предположить, что одной из причин, по которой генерал И.Тальковский приезжает в Баку, была желание увидеть и уберечь своего сына М.Тальковского - бывшего офицера азербайджанской армии, от чекистских репрессий.

Длительная 47-летняя военная служба сказалась на  здоровье бывшего генерала. Уйдя из военной школы, Искандер Османович с 27 января 1921 года работал начальником архива Штаба XI Красной Армии. В этом же году генерал Тальковский А.О. скончался в возрасте 62 лет. Михаил Тальковский скончался в Баку в 1924 году.

 

Использованная литература:

Литовский Государственный Исторический Архив. Ф.391. Оп.1.Д.776,777. Оп.4.Д.3061. Оп.6.Д.7,110,2754,2756,2778,2779. Оп.8.Д.2558. Оп.9.Д.71,127,129. Оп.10.Д.370.

Российский Государственный Военно-Исторический Архив (РГВИА). Ф.409. Оп.1. Д.46507, 179328, 8931.

Список старшим войсковым начальникам, начальникам штабов: округов, корпусов и дивизий и командирам отдельных строевых частей. С.-Петербург. Военная Типография. 1913.

Список Генерального штаба. Исправлен на 01.06.1914. Петроград, 1914.

Список Генерального штаба. Исправлен на 01.01.1916. Петроград, 1916.

Список Генерального штаба. Исправлен на 03.01.1917. Петроград, 1917.

Список генералов  по старшинству. Составлен по 10.07.1916. Петроград, 1916.

Горлицкая операция. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914-1917). - М., 1941.

Мухлинский А. О происхождении и состоянии литовских татар. Санкт-Петербург. 1857.

Залесский К.А. Кто был кто в Первой мировой войне. - М., 2003.

Ганин А.В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917-1922 гг. - М., 2010.

Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920). Армия: Документы и материалы. - Баку, 1998.

Исмаилов Э.Э. Золотое оружие с надписью "За храбрость". Списки кавалеров 1788-1913. - М. 2007.

Гришин Я.Я. Польско-литовские татары (наследники Золотой Орды). Научно-популярные очерки. — Казань: Татарское книжное издательство, 1995.

Дамир Шарафутдинов, Яков Гришин. Российский генерал Сулейман Сулькевич. Научно-документальный журнал «Гасырлар авазы» («Эхо веков»), ISSN 2073-7483.

http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/1999_1_2/06/06_2/

Дамир Шарафутдинов. Славные полководцы Тальковские. Журнал «Татарский мир», №1, 2007.

http://www.tatworld.ru/article.shtml?article=764§ion=0&heading=0

Яков Гришин. Неизвестные страницы из жизни генерал-лейтенанта М. Сулькевича. Научно-документальный журнал «Гасырлар авазы» («Эхо веков») ISSN 2073-7483

http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2003_1_2/03/03_5/

Сергей Ченнык. Литовский татарин, который хотел примерить всех. Первая Крымская информационно-аналитическая газета №75, 27 мая/2 июня 2005 года.

Зарубин В.Г., Надикта В.М. Под командой Сулькевича и Шнейдера. Журнал «Историческое наследие Крыма», №10, 2005.

Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. К вопросу о крымском краевом правительстве М.А. Сулькевича 1918 г. // Крымский музей. — 1994. — №1.

Махмуд ал-Кашгари. Диван Лугат ат-Турк. – Алматы, «Дайк-Пресс», 2005.

Чингисиана: свод свидетельств современников. – М.: Эксмо, 2009.

Галина Мишкинене. «Очерк истории и культуры литовских татар» (журнал «Диаспоры», 2005, № 2, с. 40-62).

Адас Якубаускас. Неизвестные страницы судьбы Ольгерда Кричинского. Ориент в общественной традиции Великого княжества Литовского: татары и караимы. Вильнюс. 2008.

Stanislaw Dumin. Herbarz rodzin Tatarskich. Wielkiego Ksiestwa Litewskiego. Gdansk. 2006.

Kenez Peter. Civil War in South Russia, 1918: The First Year of the Volunteer Army.University of California Press  1971.

Назарли Шамистан. Расстрелянные генералы Азербайджана = Güllələnmiş Azərbaycan Generalları — 2-е изд. — М. Баку, 2006.

Агаев Ю.Ш.,Ахмедов С.А. Марш независимости 1918 = İstiqlal yürüşü 1918. – Баку, 2009.

Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М. 1983.

Джаббаров Ф. Из истории женского училища Г.З.А. Тагиева. Баку, 2011

 

Написать отзыв

Общество

İran Prezidentinin həlak olduğu hadisə Azərbaycan- İran münasibətlərinə təsir edə bilərmi? – Nəsimi Məmmədli Çətin sualda



Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей