Последнее обновление

(1 час назад)
Путь к «Кавказскому чуду»

 

Нерешенность и взрывоопасность Карабахского конфликта не только нагнетает напряженность в этом регионе, но также сильно тормозит, во многом блокирует мирное развитие участвующих в нем сторон. Сложность конфликта, провал множества попыток его разрешения также обусловлены столкновением интересов могучих внешних держав, прежде всего, России, Турции, США и Европейского Союза. Карабах стал полем для столкновения глобальных и региональных амбиций. Кроме того, в долгий период перемирия каждая сторона конфликта прилагает максимальные усилия для перетягивания внешних сил на свою сторону и не без успеха втягивает их в свой конфликт, ссорит между собой, что делает мирное и взаимоприемлемое разрешение конфликта все более безнадежным.


И в Армении, и в Азербайджане проблема Карабаха – главный фактор внутренней политики. Ужесточение позиций по Карабаху используется властями обеих стран для укрепления своей популярности и легитимности. Уступки воспринимаются как «предательство». В связи с этим, главным препятствием мирного и взаимоприемлемого разрешения конфликта является парадоксальное тождество позиции противников (Азербайджана при поддержке Турции, с одной стороны, и Нагорно-Карабахской республики при поддержке Армении - с другой), которую можно выразить так: «Мы согласны только на то, что Карабах (Арцах) и все прилегающие спорные территории - наши, любые другие варианты неприемлемы». Для каждой стороны принадлежность Карабаха стала «делом принципа».


Ситуация ухудшается раскатами обвинений и оскорблений - «языка ненависти» (hate speech) с обеих сторон, продолжающимися перестрелками на границах, а также общей возросшей нервозностью в связи с российско-грузинским конфликтом 2008 г., продолжающейся гражданской войной в Сирии, надвигающимися угрозами бомбардировок Ирана со стороны Израиля и США.


Решение конфликта на основе норм международного права не представляется возможным, поскольку стороны с равной примерно убедительностью апеллируют к разным периодам истории, соответственно, к разной принадлежностью спорной территории: Азербайджанцы, главным образом, упирают на принадлежность Карабаха Азербайджанской ССР, тогда как армяне – на древнее единство Армянского государства, на Республику Армении 1918-1920 гг. и на результаты референдума в НКР (декабрь 1991 г.)

В военно-политическом плане ситуация также является патовой. 



На стороне Азербайджана - нефтяное богатство, активно конвертируемое в военную силу, поддержка Турции как могучей региональной державы, большинство международных резолюций, в том числе, «Мадридские принципы» Минской комиссии, требующие демилитаризации зоны конфликта, фактически ведущие к поглощению Карабаха Азербайджаном. Слабость позиции Азербайджана состоит в том, что силовой возврат Карабаха возможен, только если сам Азербайджан начнет военные действия, но такой шаг чреват слишком большими издержками как в плане жертв, так и в аспекте международного реноме.


На стороне армян - поддержка России (хотя и не столь последовательная), армянские лобби в США и Европе (особенно во Франции), а также владение спорными территориями de facto, солидные фортификации Карабаха, достаточные средства противовоздушной обороны, готовность воевать. Слабость позиции Нагорного Карабаха и Армении состоит в географической блокированности, в невыгодной центральной позиции между Азербайджаном и могучей Турцией, в оторванности от главного союзника - России, а также в известных социально-экономических проблемах, в болезненном расколе во внутренней политике Армении.

При каких же условиях возможен прорыв в этом тугом узле противоречий? Сформулируем общие принципы из теории разрешения конфликтов и макросоциологии, а затем покажем, как их можно применить к Карабахской проблеме.


1. Мирное разрешение конфликта, ведущее к долговременной стабильности, возможно только через взаимное уважительное отношение, признание и учет интересов оппонента, взаимные уступки, в том числе, территориальные. Очевидным предварительным условием является отказ обеих сторон от обвинительных, угрожающих и унижающих достоинство публикаций в прессе и высказываний политических лидеров. Эта норма может быть подкреплена порядком подсчета «штрафных очков», которые впоследствии будут учитываться при разделе спорных территорий.


2. Каждая сторона должна «сохранить лицо». Если принадлежность территории стала «делом принципа», то «сохранить лицо» можно только тогда, когда сторона получает в результате значительную (но не обязательно всю или бόльшую) спорную территорию.


3. Решение конфликта должно учитывать интересы не только конфликтующих сторон, но также влиятельных внешних участников, для которых должно быть также выгодно в долговременном плане (пусть и для разных целей) деятельное участие в проекте примирения, поддержки его, в том числе, в форме инвестиций.

4. Поскольку в непосредственном разделе спорных территорий неизбежно присутствует момент «игры с нулевой суммой», целесообразно исходить из интересов жителей спорных территорий (как нынешних, так и возвратившихся), а эти интересы во многом состоят в создании инфраструктуры, жилищном строительстве и экономическом развитии, причем все это требует инвестиций.


5. Сторона получает такую долю спорной территории (кроме той, что ей отходит для «сохранения лица»), которую готова и способна эффективно развивать. Эта готовность и способность лучше всего определяется величиной собранных средств, которые отчуждаются и в дальнейшем могут тратиться только на развитие полученных территорий под надзором международной комиссии. Таким образом, энергия «захвата» («удержания», «освобождения», «возврата») превращается в энергию сбора финансовых средств, чем больше их будет собрано стороной, тем бόльшую долю спорной территории она получит, а соревнование в сборе средств превратится в ощутимую пользу для обеих частей спорной территории и для их обитателей.


6. При разделе спорной территории необходимо учитывать не только и не столько формальную (физическую) площадь, но также прилегание территорий к той или иной стороне, качество территорий (пригодность для жилья, ведения хозяйства, строительства, промышленного развития), а также геополитические интересы сторон (способность обороняться) и открытость геоэкономических коммуникаций (путей к морям, к отдаленным территориям, к союзникам).


7. Предпочтительное для сторон разрешение конфликта состоит в переходе от «игры с нулевой суммой» («перетягивания каната») к «игре с ненулевой суммой» («увеличению пирога»).


8. «Увеличение пирога» - это растущие и перспективные выгоды каждой стороне конфликта, которые должны с лихвой компенсировать ее неизбежные (при мирном разрешении конфликта) территориальные уступки. Такие выгоды включают: а) крупные внешние инвестиции в развитие своих (новоприобретенных или согласовано сохраненных) территорий, б) новые значимые транспортные пути, открывающие доступ к морям, союзникам или потенциальным геоэкономическим партнерам, в) доступ к новым источникам энергии, сырья и новым рынкам сбыта, г) любые иные импульсы к бурному экономическому, социальному и культурному развитию.

9. Макросоциологический закон гласит: банки растут вокруг портов, а промышленность растет вокруг банков. Бурный рост новых транспортных узлов, центров международной коммуникации и торговли, банковской сферы («сити») закономерно стимулирует промышленное и социальное развитие окружающих территорий. Наибольшие выгоды в современной эпохе получают страны, имеющие на своей территории т.н. ворота в глобальный мир, которые находятся на пересечении транспортных путей, являются центрами глобальных коммуникаций, средоточием деловой активности и переговорных практик. 


10. Долговременное, взаимоприемлемое разрешение острого территориального конфликта, даже отягощенного прежними войнами, ведущее к развитию и партнерству, возможно только при том условии, когда лидеры вовлеченных сторон и внешних влиятельных держав ведут себя не как политиканы, а какнастоящие государственные деятели - смелые и ответственные политики. Политиканы озабочены лишь узкими кратковременными интересами, боятся любых уступок как угрозы потери престижа, стремятся ослабить противников и конкурентов. Политики имеют широкий и перспективный взгляд, осознают необходимость взаимных уступок, справедливого примирения, что открывает их странам гораздо более богатые возможности развития и процветания. Политиканы прикрывают благонамеренной риторикой свою реальную мелкую квазиполитику интриг, тактику «разделяй и властвуй», утверждение кратковременного престижа и укрепления личной власти. Политики честны и ответственны, они добиваются большого успеха и исторического признания не трусливым угождением настроениям толпы (зачастую агрессивным в ситуации острого конфликта), а тем, что ищут и находят пути примирения и сотрудничества, мужественно проводят согласованную стратегию, отвечающую действительным долговременным национальным интересам.

Сформулированные принципы можно оспаривать, уточнять, дополнять. Здесь же рассмотрим, что из них следует для Карабахской проблемы.


Обе стороны должны ответственно заявить, что настроены на мирное разрешение конфликта. Это они уже и так делали неоднократно, но с претензией «получить все». Теперь же, согласно принципу 1, армянам и азербайджанцам придется отказаться от максималистских претензий, согласиться на необходимость обоюдных территориальных уступок.


С учетом принципа 2, значительные части спорных территорий (например, по 1/3) отходят прилегающим сторонам конфликта - армянской и азербайджанской. Важный момент - примерное равенство таких территорий по площади и качеству. 


Весьма малая часть спорных территорий находится под контролем Азербайджана, главным же образом конфликт касается Карабахского нагорья (Арцаха) и прилегающих территорий, которую контролируют армяне. Начальные взаимные уступки - крайне болезненное, критическое испытание, причем, гораздо более неприятное для армянской стороны. Чтобы облегчить этот процесс, нужно дать возможность каждой стороне выбрать ту часть территорий, от которых она отказывается, участвуя в данном проекте примирения. Скорее всего, это будут участки, прилегающие к оппонирующей стороне, которые последняя лучше способна защищать и развивать. Контроль примерного равенства этих земель в экономическом и стратегическом отношении - дело согласительной комиссии при участии внешних держав как влиятельных гарантов проекта примирения.

Также следует учесть сильную асимметрию в начальных позициях.


Азербайджану нужно лишь согласиться об отказе претензий на часть территории, которыми он реально не владеет. Армянской же стороне придется уходить с части контролируемой территории, что связано с затратным изменением линий укрепления, выселением местных жителей, передвижением военных объектов. Надеяться на такие действия можно только при достижении твердой уверенности армянской стороны в том, что Азербайджан не будет использовать отданную ему территорию как плацдарм для военных атак, а также большой привлекательности для армян и гарантий получения крупных долговременных выгод от «увеличения пирога». Создание таких условий возможно только при солидарной поддержке со стороны внешних влиятельных держав.


Согласно принципу 3 рассмотрим главные стратегические интересы наиболее могущественных, значимых для Закавказья, внешних акторов. 


Турция заинтересована в открытом доступе к Азербайджану («два государства - один народ»), а значит - будет готова инвестировать и строить транспортные пути, коммуникации, трубопроводы. Кроме того, открытый путь к Каспию означает и резкое расширение контактов с тюркоязычными народами Средней Азии (Казахстан, Туркменистан, Кыргызстан, Узбекистан), а большой тюркский мир – это давнишний стратегический и геокультурный интерес Турции, позволяющий ей символически компенсировать потерю Османской империи. Многообещающими были недавние попытки наладить отношения с Арменией (сильно раздражавшие Баку), но ни к чему особенно плодотворному они не привели. Продолжающаяся односторонняя поддержка Турцией Азербайджана, усиливающего воинственную риторику, - не лучшая политика для Турции, поскольку в условиях напряженности она остается отрезанной в плане сухопутных коммуникаций как от Азербайджана, так и от потенциальных тюркоязычных клиентов и союзников в Средней Азии.

Нынешнее ревностное отношение Кремля к любым внешним влияниям на государства Средней Азии, на тюркские, мусульманские народы внутри России (татар и башкир, чеченцев и ингушей) является недальновидным. Объективный стратегический интерес России состоит в блокировании экстремистских форм ислама (типа вакхабизма) среди российских мусульман, а лучшим лекарством против этого является как раз турецкий стиль мягкого, умеренного ислама. Разумеется, мир и последующее социально-экономическое оживление в Закавказье будут вызовом для России, имеющей здесь давние исторические амбиции. Активно участвуя в мирном разрешении Карабахского конфликта, Россия сможет утвердить себя как влиятельного актора в этом регионе, получить стимулы для урегулирования собственного конфликта с Грузией. Уже сейчас намечается восстановление прямого транспортного пути в Армению, сухопутный доступ к Турции и Ирану. Вполне можно понять раздражение Баку, если открытие железнодорожного сообщения из России в Армению будет использована для провоза тяжелой военной техники (что более, чем вероятно). Старые стереотипы («влияние обеспечивается присутствием военной силы») ведут к милитаризации всей зоны и ухудшают ситуацию, поскольку у Азербайджана в союзе с Турцией есть не меньшие, а даже большие возможности для сосредоточения в этой зоне своих вооружений. Если Кремль действительно желает мира и стабильности в Закавказье (чем наполнена российская официальная риторика), то следует прекратить военную поддержку одной стороны, и вместо этого использовать свой дипломатический потенциал для продвижения переговоров по взаимным уступкам (см. ниже), а силовой потенциал (военную базу на юге Армении) - для обеспечения гарантий мирному процессу.


Для Европы и США важны как успокоение собственных армянских лобби, так и доступ к ресурсам Каспия и Средней Азии. Поэтому от Запада следует ожидать и требовать как поддержки проекта мирного урегулирования, так и инвестиций в транспортные пути, трубопроводы. Сейчас главная ставка делается на путь из Каспия через Азербайджан и Грузию. Но Грузия в связи с потерей крупных территорий и продолжающимся напряжением в отношениях с России, в связи с внутриполитическими конфликтами не является образцом стабильности, мягко говоря. При сохраняющейся угрозе войны за Карабах территория самого Азербайджана, транспортные пути также могут подвергнуться опасности. В этом отношении США и ЕС объективно заинтересованы в стабильном мире в Закавказье, а также в диверсификации транспортных путей для доступа к ресурсам Каспия и Средней Азии. Одним из таких важных путей вполне мог бы стать путь из основной части Азербайджана через Мегри (чей статус еще предстоит обсуждать) и ныне изолированную область Нахчивана.


Иран не может ощутимо помешать мирному процессу, однако и его интересы следует понять и учесть. Иран явственно претендует на лидерство в исламском Ближнем и Среднем Востоке, очевидно соперничая в этом с Турцией и Саудовской Аравией. Открытие и усиление сухопутных контактов между Турцией и Азербайджаном явно придется Ирану не по нраву. В качестве компенсации целесообразно пригласить Иран для участия в строительстве новых транспортных узлов и коммуникаций Закавказья, что откроет Ирану новые рынки и возможности геокультурного влияния, в том числе на прежние персидские провинции.


Согласно принципам 4-6, оставшаяся 1/3 спорных территорий (Карабах и «буферные земли», подконтрольные сейчас Степанакерту) делится пропорционально собранным за фиксированный срок (например, за 3 года) финансовым средствам. Эти средства перечисляются на отдельные счета (например, в Швейцарии) и могут быть затем использованы под присмотром международной комиссии только на экономическое, социальное и культурное развитие соответствующих частей от этой спорной 1/3 в виде вложений в инфраструктуру (дороги, коммуникации), строительства больниц, школ и университетов, беспроцентных кредитов для предпринимателей, оплаты образования за рубежом и т.д. 


Нынешняя Армения блокирована, испытывает большие экономические трудности и довольно бедна, а Азербайджан – богат, к тому же ему явно поможет экономически мощная Турция. Однако, следует учитывать фактор глобальной армянской диаспоры: по всему миру расселено множество армян, среди которых немало весьма состоятельных. Поэтому результат «финансового состязания» за земли Карабаха отнюдь не предопределен и обещает быть не менее захватывающим, чем выборы американского президента.


С учетом принципов 7-9, потенциальное перекрестие путей Запад-Восток и Север-Юг в Закавказье дает весьма перспективные возможности для формирования здесь целого созвездия транспортных центров, которые могут и должны превратиться затем в центры торговли, деловой активности, накопления капитала и промышленного развития. 


Речь идет о развитии известной формулы «земли – в обмен на участие в энергетических и инфраструктурных проектах». 

При наличии доброй воли сторон и притока инвестиций новыми центрами - «воротами в глобальный мир» - могут стать:


• Гюмри, открывающий путь в Турцию, 
• кластер Мегри-Кулфа, открывающий путь в Иран, а значит и в Персидский залив,
• кластер Горис-Лачин, находящийся а перекрестке дорог между Ереваном, Баку и Тегераном, 
• кластер Алаверды-Рустави-Агстафа, соединяющий дороги между Ереваном, Тбилиси и Баку.

Разумеется, речь должна идти не только о строительстве крупных современных транспортных узлов, но и о целой сети новых коммуникаций - автобанов, железных дорого, газо- и нефтепроводов, ЛЭП, стекловолоконных кабелей.


Особого внимания в переговорах требует принадлежность территории главных перекрестий транспортных путей. Таков, прежде всего, нынешний крайне южный район Армении вокруг Мегри, который, между прочим, азербайджанцы считают исконно своим. Здесь возможны самые разные решения вплоть до образования нейтральной зоны под совместным контролем прилегающих стран и авторитетных международных организаций. Возможна мозаичная структура, когда каждая сторона владеет определенной частью транспортных путей и развивает там свою инфраструктуру. Можно использовать и принципы 7-9: кто способен больше собрать средств для развития транспортного узла и окружения, тот и получает большую долю дорог и прилегающих территорий.


При успехе проекта сеть таких узлов в Закавказье сможет стать важным центром притяжения не только в торговой, но также в финансовой, геополитической, культурной сферах, стать одним из привлекательных центров мирового туризма. 


Какая сторона больше всего выиграет от бурного подъема в плане открытости? Скажем откровенно: максимально выиграет армянская сторона, именно потому, что сейчас находится в обратной - крайне ущербной и уязвимой позиции структурной блокированности. 


Турция открыта морям и мировому океану. Азербайджан имеет прямые связи через Каспий - с Россией и Средней Азией, через Грузию - с Черным морем. Наибольшая перспективность данного проекта для армянской стороны призвана компенсировать наиболее неприятную и болезненную первую уступку - уход с части контролируемых территорий Нагорного Карабаха. Зато Азербайджан получает тут же, без единого выстрела значительную часть территории, а кроме того соединяется с Турцией через открытость и развитие транспортных путей, проходящих через ранее враждебную, а теперь партнерскую Армению.


Принцип 10 (различение политиков и политиканов) касается не только непосредственных участников Карабахского конфликта (Азербайджана, Армении и НКР), но также и лидеров основных внешних сил (Россия, Турция, ЕС, США, Иран). Многие аналитики вполне справедливо отмечали, что Карабах является полем незримого «перетягивания каната» между этими внешними сторонами, иными словами, здесь также доминирует «игра с нулевой суммой». 


Не следует надеяться на то, что с небес вдруг прилетят настоящие политики и заменят политиканов. Ситуация изменится, когда для лидеров стран станет невыгодно вести мелкое и лицемерное политиканство, продолжать агрессивную риторику, нагнетать напряжение, ссорить партнеров и т. д. Вместо этого откроются возможности внушительных успехов благодаря уступкам и сотрудничеству. Зависит же это, главным образом, от давления общества в каждой стране, от осознания и ясного выражения своих интересов со стороны национальных бизнес-сообществ. 


Отчего же обычно изменяются позиции и настроения гражданского общества и бизнеса? Здесь на первый план выходят «производители идей», прежде всего, эксперты в области международных отношений, экономики, разрешения конфликтов, а также публицисты, способные распространять не только воинственные лозунги (как это происходит сейчас в странах-противниках), но и убеждать соотечественников в преимуществах мирного пути, в неизбежности и оправданности обоюдных уступок.


Реакцию на данный проект, который вначале и послал своим друзьям и коллегам в Азербайджане и Армении - людям из академической среды, с широкими и общегуманистическими убеждениями, - можно кратко охарактеризовать как раздраженное неприятие. Вполне симметрично азербайджанцы посчитали его скандально проармянским, а армяне - откровенно проазербайджанским. Соответственно, и обсуждать его дальше никто не хотел. Этот частный факт показывает глубину и масштаб накопившегося взаимного неприятия (мягко говоря). Если так настроены широко мыслящие интеллектуалы, то что говорить об основной массе населения, а тем более, политиках, поддерживающих свою легитимность через демонстрацию неуступчивости и радикализма?


Ясно, что никакая даже самая эффективная риторика не способна переломить такие установки. Складывается впечатление, что на обеих сторонах запущен какой-то порочный «вечный двигатель вражды»: уж слишком долго и «успешно» подогревается отчуждение, переходящее в ненависть. Как правило, за такими феноменами всегда стоят чьи-то выгоды…


Можно ждать, когда, наконец, наступит усталость от тупиковой ситуации и родится готовность к взаимным компромиссам. Лучший вариант - общение миролюбивых элит, обговаривание взаимоприемлемых вариантов уступок, постепенная подготовка общественного мнения на обеих сторонах к мысли о необходимости компромиссов и связанных с этим больших перспектив.


Надежда относительно перемены установок на миролюбие и взаимные уступки может возлагаться только на реальное восприятие, опыт позитивных изменений на начальных этапах как результата компромиссов. Можно начать, допустим, не сразу с уступок 1/3, а только с 1/10 спорных территорий, но уже в течение первого года следует начать строительство жилья, промышленных объектов, развитие инфраструктуры на этих участках, организовать переселение беженцев на доставшуюся Азербайджану территорию, открыть железнодорожные и автомобильные коммуникации Армении через Турцию и Азербайджан, соответственно, открыть, всячески облегчить прямое сообщение Баку с Нахичеванем и Анкарой.


«Замороженное» состояние конфликта, рецидивы взаимного насилия, опасности новой большой войны за Карабах не являются фатальными. Серии экспертных обсуждений с международным участием, составление смелых совместных проектов примирения, новая миролюбивая публицистика в странах-оппонентах, деятельное участие и инвестиции со стороны влиятельных внешних держав - вот что выведет Карабахскую проблемы из затянувшейся стагнации и опасного тупика.


При всех своих различиях народы Кавказа имеют общую черту - гордость, чувство собственного достоинства и большие амбиции. Появление в Южном Кавказе сети новых взаимосвязанных транспортных, деловых, финансовых и культурных центров с международным участием, последующее непременное социально-экономическое развитие окружающих территорий можно кратко назвать «кавказским чудом» - вполне достойная идея, способная примирить и объединить даже долгое время враждовавшие народы.

 

 

 

Написать отзыв

Прошу слова

Zorakılıq cəmiyyətdə nəyin göstəricisidir? – Mehriban Vəzir Çətin sualda



Əziz Bakı şəhəri sakini!

Siz də Qlobal İqlim Dəyişmələri ilə mübarizəyə öz töhfənizi verə bilərsiniz

Dear resident of Baku city!

You too can contribute to the fight against Global Climate Change

Дорогой житель города Баку!

Вы тоже можете внести свой вклад в борьбу с глобальным изменением климата

Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей