После Версаля

Может ли новая сделка между США и Ираном остановить войну — и изменить мировой порядок?

Когда президент США Дональд Трамп в четверг утром, стоя рядом с президентом Франции Эммануэлем Макроном в Версальском дворце, объявил, что подписал меморандум о взаимопонимании с Ираном, это прозвучало как неожиданное завершение одного из самых опасных кризисов последних лет.

«Он подписан. Подписан в Версале. Я только что подписал его», — сказал Трамп, имея в виду предварительное соглашение, которое может положить начало прекращению войны между Вашингтоном и Тегераном.

Президент Ирана Масуд Пезешкиан поставил свою подпись под меморандумом в своем тегеранском офисе.

Но за дипломатической церемонией стоит гораздо более сложная реальность: война, длившаяся почти четыре месяца, оставила после себя тысячи погибших, разрушенную инфраструктуру, энергетический кризис и регион, баланс которого теперь может измениться самым непредсказуемым образом.

Соглашение, рассчитанное на 60 дней, не завершает конфликт. Оно лишь приостанавливает его.

И именно в этой временной паузе, как считают аналитики, решается будущее Ближнего Востока.

Война, которая стала слишком дорогой для всех

Конфликт начался 28 февраля, когда Соединенные Штаты и Израиль начали серию координированных ударов по иранским военным и ядерным объектам. Вашингтон утверждал, что действия были направлены на предотвращение ускоренного продвижения иранской ядерной программы.

Ответ Тегерана оказался масштабнее, чем ожидали западные стратеги.

Иран нанес удары по израильским объектам, а также по американским базам и логистическим узлам в Персидском заливе. Одновременно Тегеран фактически закрыл Ормузский пролив — узкий морской коридор, через который проходит почти 20 процентов мировых поставок нефти.

Этого оказалось достаточно, чтобы мировые рынки вошли в состояние паники.

Цены на нефть поднялись выше 105 долларов за баррель. Стоимость перевозок резко выросла. Страховые премии для судоходных компаний увеличились в несколько раз. Европа вновь столкнулась с угрозой энергетического дефицита.

Но, возможно, самым тяжелым последствием стало то, что война быстро вышла за пределы Ирана и Израиля.

Ливан, Ирак, Сирия и Йемен вновь превратились в активные фронты.

Почему мир стал возможен сейчас

По обе стороны конфликта наступил момент стратегической усталости.

Для США затяжная война начала становиться политическим бременем. Внутри страны усилилось давление на Белый дом из-за роста цен на топливо, нестабильности рынков и опасений нового долгосрочного военного вовлечения на Ближнем Востоке.

Для Ирана цена конфликта была еще выше.

Экономика страны, уже ослабленная санкциями, столкнулась с разрушением портовой инфраструктуры, сокращением экспорта нефти и ростом внутреннего социального напряжения.

В этом контексте посредничество Пакистана стало критическим.

Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф, который также подписывает меморандум как гарант процесса, сыграл роль редкого посредника, способного поддерживать каналы связи одновременно с Вашингтоном, Тегераном и Пекином.

Что включает соглашение

Документ из 14 пунктов, опубликованный иранским государственным агентством ИРНА, охватывает широкий круг обязательств.

США обязуются начать поэтапное снятие санкций, предоставить исключения для экспорта иранской нефти и разблокировать замороженные активы.

Иран, в свою очередь, обязуется заморозить развитие своей ядерной программы на текущем уровне, допустить международный мониторинг со стороны Международного агентства по атомной энергии и обеспечить безопасное судоходство через Ормузский пролив.

Отдельным элементом сделки стал фонд восстановления Ирана объемом не менее 300 миллиардов долларов.

Для многих наблюдателей именно этот пункт стал самым неожиданным.

Вашингтон, по сути, предлагает Ирану интеграцию в новую региональную экономику в обмен на отказ от стратегии «осажденной крепости». Такой подход напоминает американскую реконструкцию Германии и Японии после Второй мировой войны, только в адаптированном ближневосточном формате.

Последствия для мира нефти

Если соглашение сохранится, глобальный нефтяной рынок может измениться уже к осени.

Возвращение иранской нефти способно добавить более 2 миллионов баррелей в сутки.

Это может снизить цены, облегчить инфляционное давление в Европе и Азии и изменить внутреннюю динамику внутри Организации стран — экспортеров нефти.

Для России это создает новую проблему: усиление конкуренции на азиатских рынках.

Для Саудовской Аравии — риск падения бюджетных доходов.

Для Азербайджана — смешанный сценарий.

Снижение цен на нефть может ударить по государственным доходам, но открытие Ормузского пролива и стабилизация региона способны усилить значение транспортных маршрутов через Южный Кавказ.

Но мира еще нет

Несмотря на церемониальный характер соглашения, обе стороны продолжают говорить языком угроз.

Трамп уже предупредил, что США готовы возобновить удары, если Иран нарушит условия меморандума.

В Тегеране представители жесткого крыла власти рассматривают уступки как опасный компромисс.

В Израиле премьер-министр Биньямин Нетаньяху пока публично не поддержал соглашение.

Именно поэтому следующие 60 дней могут оказаться самыми нестабильными.

Любая атака в Ливане, Сирии или Ираке способна разрушить хрупкое перемирие.

История отношений США и Ирана — от исламской революции 1979 года до ядерной сделки 2015 года и ее последующего краха — показывает, что дипломатия между этими странами редко бывает линейной.

Новый баланс

Если меморандум выдержит испытание временем, его последствия выйдут далеко за пределы Ирана.

Соединенные Штаты смогут сократить военное присутствие в регионе и сосредоточиться на соперничестве с Китаем.

Европа получит более стабильный энергетический рынок.

Пакистан усилит свои дипломатические позиции.

А Ближний Восток впервые за десятилетия может начать движение от логики постоянной войны к логике управляемого баланса.

Но пока это лишь возможность.

И, как часто бывает в международной политике, будущее зависит не от текста соглашения, а от того, насколько долго противники смогут жить с миром, который они пока еще не научились доверять.