Последнее обновление

(11 минут назад)
Вадим Дубнов

Вадим Дубнов

Глобальная партия войны пыталась разрушить Грузию, но «Грузинская мечта» ее спасла. Примерно так выглядит новейшая история Грузии в изложении Бидзины Иванишвили.

Как следует из дальнейшего текста, закон об иноагентах, для поддержки которого и были мобилизованы массы, призван не допустить такого развития событий и дальше, поскольку упомянутая глобальная партия продолжает свою разрушительную активность и уже подмяла под себя не только грузинское гражданское общество, но европейские и даже евроатлантические институты. Но несмотря на это, резюмировал Иванишвили, Грузия, как он и планировал, будет в Евросоюзе – в 2030 году.

Послушав это, наблюдатели, особенно оппозиционные, уверенно констатировали паранойю, отчаяние и много других тревожных политических диагнозов. Совершенно напрасно. Все логично.

Ведь Иванишвили всего-навсего напомнил то, что немного подзабылось: «Грузинская мечта» действительно не торопилась в Европу. Война в Украине, последовавшие за ней рывок Киева, а заодно и Кишинева в ЕС, а потом связанная с этим рывком активность грузинской оппозиции застигли «Мечту» врасплох. Не найдя быстрого ответа на вопрос, чего она ждет, власть, на некоторое время утратив инициативу, включилась в гонку.

Уникальность грузинской ситуации состоит в том, что «Грузинской мечте» приходится действовать в намного более ограниченном политическом пространстве, чем может показаться. С одной стороны, Грузия – почти классический случай захваченного государства, в котором неформальный правитель контролирует все институты, придумывает себе парламент, премьера, президента, центризбирком, и законы, с которыми без особых каруселей и вбросов выигрывает все выборы. С другой стороны, политическая традиция и опыт предшественников все время напоминают о том, что есть черта, за которую переходить ни в коем случае нельзя, и, в отличие от России, ее не стереть ни при каких обстоятельствах.

К такому образу жизни «Грузинская мечта» худо-бедно приспособилась, она научилась выглядеть более или менее прилично в глазах того же Запада, который тоже научился особенно не всматриваться в то, что ему не нравится, считая, что лучше потерпеть. Поэтому форсированная вестернизация нарушила и привычные построения как Тбилиси, так и Брюсселя, и их гласные или негласные договоренности. В этом плане ставка оппозиции на повышение оказалась точной: Брюссель больше не мог игнорировать грузинские странности, которые стали темой общеевропейской полемики. Это, конечно, не приближало крах "Мечты", как с разной степенью искренности уверяли оппоненты, но создавало известный дискомфорт и инстинктивное желание обозначить государственными флажками пространство, в которое европейским партнерам предлагалось не вторгаться. Другими словами, перехватить инициативу, и, возможно, прошлогодняя редакция закона об иноагентах и была такой попыткой.

Однако ставки были еще не очень высоки. Из-за войны продолжение торговли с Западом было делом политической техники. Статус лучше было, конечно, получить. С одной стороны, его неполучение было чревато репутационными рисками, а с другой, его получение можно было записать себе в актив, заодно унизив оппозицию, предрекавшую власти по этой части полный провал. Смысла в упорстве не было, так что прошлогоднее отступление в деле иноагентов было не столько провалом, сколько пробой пера, как к ней, вероятно, в «Мечте» и отнеслись. И если так, то повторение попытки было лишь делом времени. При этом, должно быть, Иванишвили вступая в эту реку второй раз, понимал: на сей раз путей к отступлению не будет.

Но теперь интрига начинается совсем с других позиций. Оппозиция, заставив «Мечту» играть в европейские игры, сломала рамку, в которой власть научилась комфортно существовать. Но и у «Грузинской мечты» в связи с этим осталось гораздо меньше того, чем она могла бы дорожить в отношениях с Западом. И она смело возвращается к тому, с чего ее сбила оппозиция – к своему изначальному графику евроинтеграции. Почему именно 2030-й – бог знает. Может быть, магия красивых цифр. Да и к тому же все равно никто никогда не будет проверять, что там когда-то обещал на митинге Иванишвили. Тем более, что для того, чтобы за него голосовать, верить ему совершенно необязательно.

И в этом месте из шляпы со все той же безукоризненной логикой извлекается самый матерый кролик: Грузия, даёт понять Иванишвили, вовсе не против Европы. Просто та, настоящая Европа, цинично похищена, а эта, с Боррелем, с Еворкомиссией, с евродепутатами - не настоящая, и ссора не с Западом, а с теми, кто узурпировал право им себя называть.

Посыл не нов. Когда-то, пока не выяснилось, что дом России – далекая Азия, Москва тоже к этому тезису осторожно подступалась – у нее тоже Европу украли. У каждого похититель Европы свой, что выдает потаенные комплексы. У Москвы ее Париж украли арабы и африканцы, Германию - турки, христианские ценности - мигранты, но главное, конечно - Америка. Орбану и труднее, и проще. Ему приходится иметь дело с гражданами, которые безо всяких лозунгов знают, что они – самая что ни на есть исконная Европа, и потому с ними особо не поиграешь с сумрачным Востоком. Зато им можно рассказать о развратной евробюрократии, которая украла не только Европу, но и деньги, положенные Будапешту. Значит, надо не уходить из такой Европы, а наоборот: если Брюссель будет себя так вести и дальше, пригрозил на недавнем митинге Орбан, мы придем в Брюссель и сами напишем правила игры.

А у Грузии ее Европу, ее грузинскую мечту чуть не украла Глобальная партия войны. С Саакашвили, её агентом в Грузии...

Вряд ли «Грузинская места» рассчитывала с такими идеями завоевать новых сторонников. Но, возможно, она полагала, что ничего и не потеряет, лишь бы сохранить старых. Приоритетами своего избирателя она считает по-прежнему мир и спокойствие, которым угрожает Саакашвили, а уже потом, в качестве дополнительного бонуса и исполнения мечты – Европа.

Возможно, в этом смысле власть все же немного просчиталась. Своих она, конечно, не потеряет, но число тех, кто теперь точно придет на выборы, и отнюдь не за тем, чтобы голосовать за нее, наверняка увеличится. Причем, может быть, среди них будет немало и тех, кто еще несколько дней назад не считал закон об иноагентах поводом идти на площадь.

Но, похоже, вопрос выборов власть как раз не волнует. Она уверена в успехе, и потому так решительно идет на обострение с Западом. Да, до выборов отношения с ним явно ставятся на паузу, что позволит немного отдохнуть Брюсселю, и не пугает Тбилиси – ему спешить некуда. Сегодняшние антизападные декларации людей из грузинской власти словно переведены с азербайджанского. Так примерно полгода назад Баку тоже объяснялся с Западом, чтобы спокойно провести президентские выборы, и после них начал постепенно из ссоры выходить. Но Азербайджан не идет в Европу, поэтому для Тбилиси гораздо более актуальна другая задача: продолжить неторопливую евроинтеграцию, но уже закрепившись на новых позициях властной безраздельности. Будет конституционное большинство – хорошо. Нет – что ж, лучше вести переговоры, как говорят китайцы, чем не вести переговоры. Но это будет после октября. А сейчас, как говорил то ли Муссолини, то ли Франко, друзьям все, остальным закон. Об иноагентах...

Написать отзыв

Прошу слова

Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей