Трамп едет в Пекин: может ли Китай стать посредником между США и Ираном?

Весна 2026 года постепенно превращает Каспийский регион в ещё одну линию глобального противостояния. Пока внимание мира сосредоточено на Ормузском проливе, секторе Газа и войне в Украине, всё больше признаков указывает на то, что новая геополитическая напряжённость формируется севернее — между Ираном, Россией, Соединёнными Штатами, Израилем и странами Южного Кавказа. И Азербайджан неожиданно оказывается в центре этой тревожной конфигурации.

Еще несколько месяцев назад иранские власти представляли Ормузский пролив как главный инструмент стратегического давления на Запад. Через этот узкий морской коридор проходит почти пятая часть мировой торговли нефтью, и в Тегеране долгое время исходили из того, что угроза его перекрытия способна удержать Соединенные Штаты и их союзников от прямой конфронтации.

Когда президент он объявил об этом, мировые рынки восприняли это не просто как тактическую паузу. Для многих наблюдателей заявление стало признаком более глубокого сдвига: Вашингтон, продемонстрировав готовность к силовому давлению на Иран, одновременно пытается избежать войны, последствия которой способны выйти далеко за пределы Ближнего Востока.

На фоне нарастающих рисков эскалации вокруг Ирана и в более широком регионе Ближнего Востока формируется менее заметная, но стратегически важная динамика. Азербайджан — страна, традиционно ассоциируемая с энергетикой и геополитическим балансированием — постепенно выходит на новую роль: гуманитарного транзитного узла.