Удары по Wildberries: Украина открывает новое направление давления на Россию

Систематические удары украинских беспилотников по складским комплексам Wildberries обозначили новое направление кампании Киева в глубине России. Если прежде основными целями становились нефтеперерабатывающие заводы, топливные базы, оборонные предприятия, аэродромы и транспортная инфраструктура, теперь атаки распространяются на распределительную систему крупнейшего российского маркетплейса.

Украина наносит удары не по Wildberries как цифровой площадке, а по её крупным логистическим центрам. На этих объектах сосредоточены товары тысяч продавцов и обрабатываются миллионы заказов. Повреждение одного комплекса способно нарушить поставки в нескольких регионах и причинить убытки предпринимателям, перевозчикам, страховщикам, банкам и покупателям.

Предполагаемый расчёт Киева может состоять в одновременном нанесении России военного, экономического и психологического ущерба. Однако независимых доказательств того, что каждый атакованный склад использовался российскими вооружёнными силами, пока нет.

Около 20 объектов за несколько недель

С 18 июля 2026 года беспилотники атаковали около 20 объектов Wildberries в различных регионах России, сообщило агентство Reuters. Последовательность и география ударов позволяют рассматривать их не как отдельные эпизоды, а как самостоятельное направление украинской кампании.

Один из наиболее разрушительных ударов пришёлся на комплекс в Самарской области. Пожар уничтожил 160 тысяч из 180 тысяч квадратных метров склада. По данным российских должностных лиц, находившиеся там товарные запасы были потеряны.

В ночь на 4 августа были поражены объекты в Ленинградской и Тверской областях. При атаке на промышленную зону Чехова в Московской области погибли пять человек, ещё десять получили ранения. Власти сообщили о повреждении склада, электрической подстанции и другого здания, но не уточнили, принадлежал ли Wildberries объект, где находились погибшие.

Компания не раскрыла общий размер ущерба. Основатель и генеральный директор Wildberries Татьяна Ким назвала удары «актами терроризма», направленными против гражданского бизнеса. По её словам, компания продаёт обычные потребительские товары, представленные и на других международных площадках, а атаки преследуют цель дестабилизировать обстановку и вызвать панику среди россиян.

Wildberries также сообщила о перестройке логистической сети и взаимодействии с российскими властями для поддержки пострадавших продавцов.

Военная логистика или гражданская торговля

Украинские военные источники утверждают, что Wildberries используется как логистический узел для поставок комплектующих для беспилотников и другой продукции военного или двойного назначения. По их версии, поражённые склады являются частью более широкой системы снабжения российских вооружённых сил.

Однако наличие товаров двойного назначения на коммерческом складе само по себе не превращает весь комплекс в военный объект. Необходимо установить, вносил ли он существенный вклад в боевые действия и давало ли его уничтожение определённое военное преимущество.

Если склад обслуживал преимущественно гражданских продавцов и покупателей, законность удара вызывает серьёзные вопросы. Независимо проверить состав грузов и назначение каждого поражённого комплекса пока невозможно.

Таким образом, утверждения о военном использовании складов остаются позицией украинской стороны, тогда как Wildberries настаивает на исключительно гражданском характере своей деятельности.

Экономический эффект выходит за пределы компании

Последствия атак распространяются значительно шире Wildberries. Уничтожение товарных запасов может лишить небольших продавцов оборотного капитала, привести к задержкам заказов и повысить расходы на страхование, охрану, противопожарную защиту и резервные маршруты.

Ведущий аналитик Data Insight Сергей Семко оценил возможные потери продавцов Wildberries после серии ударов в 215–280 млрд рублей. Эта оценка не подтверждена самой компанией и зависит от объёма товаров, находившихся на складах в момент атак, однако она показывает потенциальный масштаб ущерба для малого и среднего бизнеса.

Генеральный директор группы компаний «Мета» Максим Лещев ранее оценивал только восстановление двух повреждённых складов в Электростали и Котовске в сумму до 35,8 млрд рублей. При этом в расчёт не входила стоимость уничтоженных товаров.

Российские власти дают более сдержанную оценку. Заместитель секретаря Совета безопасности России Александр Масленников назвал ущерб для экономики в целом «символическим». По его мнению, основная цель атак заключается не в разрушении российского рынка электронной торговли, а в дестабилизации внутренней обстановки.

Эти оценки отражают два уровня последствий. Для российской экономики в целом потеря отдельных складов может оставаться ограниченной, однако для конкретных продавцов уничтожение товарной партии способно означать потерю всего бизнеса.

«Дальнобойные санкции»

Киев характеризует глубокие удары по российской территории как «дальнобойные санкции». Их задача — физически сокращать экономические возможности России и повышать цену продолжения войны.

Атаки на склады дают Украине несколько потенциальных преимуществ. Такие объекты имеют большую площадь, хорошо заметны и содержат значительное количество горючих материалов — упаковку, текстиль, бытовую химию и электронику. Даже сравнительно ограниченное первоначальное повреждение может вызвать пожар, уничтожающий весь комплекс.

Одновременно России приходится решать, какие объекты прикрывать средствами противовоздушной обороны. Защита многочисленных складских, промышленных и энергетических площадок требует дополнительных комплексов ПВО и систем радиоэлектронной борьбы, которые иначе могли бы использоваться для охраны военной инфраструктуры.

Перенос войны в повседневную жизнь

Политический расчёт Киева, вероятно, не ограничивается стоимостью уничтоженных товаров. Атаки делают войну заметной людям, живущим за сотни и тысячи километров от фронта.

Перебои с поставками, отмена заказов, потери предпринимателей и возможный рост цен способны ослабить ощущение внутренней стабильности. Удары также демонстрируют, что удалённость от украинской границы больше не гарантирует безопасности крупным российским объектам.

Возможная цель состоит в том, чтобы через материальные потери и ощущение уязвимости увеличить общественную цену войны и усилить давление на Кремль. Но утверждать, что Киев намеренно стремится вызвать панику, пока нельзя: для такого вывода необходимы прямые и однозначные заявления украинского руководства.

Точнее говорить о стремлении нарушить привычную экономическую деятельность, повысить тревожность и подорвать уверенность в способности властей защитить инфраструктуру в глубине России.

Поддержка армии сочетается с запросом на переговоры

Эта стратегия применяется на фоне противоречивых общественных настроений. По опросу «Левада-центра», проведённому 23–30 июня 2026 года, 67% россиян поддерживали действия российских вооружённых сил, но 64% одновременно выступали за переход к мирным переговорам.

За месяц поддержка действий армии снизилась с 74% до 67%, доля не поддерживающих выросла с 17% до 24%, а число сторонников переговоров увеличилось с 60% до 64%.

Эти показатели не свидетельствуют о массовом антивоенном переломе. Поддержка армии может отражать лояльность государству и солидарность с военнослужащими, тогда как стремление к переговорам — усталость, страх мобилизации, тревогу из-за потерь и желание вернуться к предсказуемой жизни.

Многие россияне могут одновременно поддерживать армию и выступать за завершение войны на условиях, которые Кремль представит как достижение поставленных целей, отмечает «Левада-центр»

Риск обратного эффекта

Если расчёт Украины заключается в усилении недовольства российскими властями, его результат не гарантирован. Удары могут вызвать вопросы о способности государства защитить население и экономику. Но разрушение гражданских объектов и гибель людей способны привести к противоположному эффекту — усилить антиукраинские настроения и консолидировать часть общества вокруг Кремля.

Связь нефтеперерабатывающих заводов и оборонных предприятий с военными возможностями России относительно очевидна. В случае маркетплейса основной ущерб непосредственно ощущают работники, продавцы и покупатели. Это позволяет российским властям представлять атаки как удары по обычным гражданам.

Пока нет данных, позволяющих установить, изменили ли атаки на Wildberries отношение россиян к войне или руководству страны. Жалобы продавцов и покупателей свидетельствуют о материальном недовольстве, но оно не обязательно перерастёт в политический протест.

Удары по Wildberries стали новым и рискованным направлением украинской кампании. Они переносят войну в потребительскую экономику, нарушают логистические цепочки и создают ощущение уязвимости далеко от фронта. Но их политический эффект остаётся неопределённым, а военная обоснованность каждого отдельного удара требует доказательств, которых публично пока недостаточно.