Президентский указ по газу: что говорят цифры?

Что меняет новый закон, подписанный Президентом?

Баку готовит расширение экспорта электроэнергии через Грузию

ASCO выходит в открытое море: международная экспансия становится новой стратегией

Азербайджан предлагает Зимбабве не нефть, а модель развития

Ормуз снова становится линией фронта

Иран готовится к похоронам Хаменеи старшего и перераспределению власти

“Геноцид” как валюта дипломатии: почему Израиль признал это сейчас

Ормуз как точка невозврата

Израиль, Иран и незавершенный мир Америки

Перепись населения 2029 года: формируется новая демографическая карта Азербайджана

Имидж или институты? Экономические и структурные тупики азербайджанского футбола

Когда собаки становятся угрозой: как закрытие одного приюта превратило Бузовну в территорию страха

Незаживающая боль войны: международный взгляд на проблему пропавших без вести и опыт Азербайджана

Новые правила использования мобильных телефонов в школах: защита образовательной среды, цифровая дисциплина и новые вызовы

Пашинян начинает масштабную кампанию против оппозиции в Армении

Южный Кавказ как новая геополитическая ставка Европы

Новая расстановка сил в Ереване

Как Пашинян может получить конституционное большинство

Пашинян ускоряет мирный процесс и начинает политическую зачистку

2025 год завершен с неожиданным профицитом, усилив фискальные позиции перед новым циклом расходов

Членство в ВТО: неизбежная интеграция для Азербайджана или продуманная экономическая стратегия?

Новый этап в отношениях Азербайджана и Всемирного банка: от кредитов к институциональной трансформации

Азербайджан после нефти: удалось ли стране избежать ресурсного проклятия?

Новый этап в отношениях Азербайджана и Всемирного банка: от кредитов к институциональной трансформации

Импорт основных продовольственных товаров растёт. Что делать?

Цены на продовольственные товары растут уже пять месяцев. Что необходимо делать?

Почему мы топчемся на месте и что необходимо делать?

Государственная программа нуждается в совершенствовании

Иранская модель продовольственной безопасности: как санкции превратили сельское хозяйство в вопрос национальной устойчивости