Последнее обновление

(1 час назад)
foto: Arxiv

foto: Arxiv

Пандемия COVID-19, которая продолжается до 4 месяцев, различно  влияет на секторы экономики. Пандемия, которая оказала негативное влияние на многие сектора экономики Азербайджана,  также создала новые рынки для определенных групп экономических агентов в некоторых областях. Замедление пандемии в некоторых странах совсем не привело к запуску всех секторов экономики. Хотя в разных странах существуют различные  программы по устранению его негативного воздействия на экономику и благосостояние населения,  правительство Азербайджана, пострадавшее от колебаний мировых цен на нефть, выбрало свой собственный путь. В этой статье рассматривается путь, пройденный правительством Азербайджана во время пандемии, и представлены  важные уроки и ожидания социально-экономической политики, проводимой для оценки ее эффективности.

Прежде всего, пандемия показала, что проблема учета и статистики в экономике Азербайджана, особенно на уровне домашних хозяйств и микропредприятий, является глубокой и масштабной. В течение многих лет до пандемии в стране не создавалась надежная и точная база данных, отражающая в себе регистрацию экономических агентов и социально-экономическое положение домохозяйств.

Во-вторых, правительство не сделало значительного  для создания рыночных экономических институтов. Страховой сектор не имеет эффективной системы защиты бизнеса и  населения. Эта система не выполнила обязательства правительства по компенсации ущерба экономике, особенно бизнесу. Таким образом, вся финансовая нагрузка легла на правительство.

В-третьих, слабая организация  портала электронных услуг,  и  не отвечающая современным требованиям и информационно-коммуникационная  система  не смогли стать инструментом для смягчения негативных последствий пандемии.

В-четвертых, статистика инфраструктуры и ресурсов здравоохранения не отражает нынешнюю реальность. Согласно официальным данным, в 30 специализированных больницах уже прошли лечение 8 031 человек, инфицированных коронавирусом, и больницы заполнены. По данным Госкомстата, в Азербайджане 563 больницы. Несмотря на то, что  22 января Ильхам Алиев  на заседании группы «Стратегическое видение: Евразия»  Всемирного экономического  форума в Давосе заявил, что «мы построили 16 000 километров дорог, более 3000 школ и 700 больниц». Официальная статистика показывает, что в 2003 году действовало  738 больниц. В дополнение к существующим 563 больницам за последние три месяца было построено еще 5 модульных больниц на 500 коек. Согласно официальной статистике, в больницах по всей стране насчитывается 44 000 коек. Эта цифра в 5 раз превышает число людей, которые в настоящее время инфицированы коронавирусом и получают лечение. Проблема  в том, что количество кроватей завышено также как  количество больниц. Потому что средства, выделяемые на больницы, рассчитываются по количеству коек. Именно поэтому больницы раздувают количество коек, чтобы получить больше денег из бюджета. Что касается средств, выделенных из бюджета, прошлогодние расходы на здравоохранение составили 873,6 миллиона манатов, а в этом году из бюджета планировалось выделить 1 миллиард 369 миллионов манатов на здравоохранение. Резкое увеличение финансирования было связано с ожидаемым введением обязательного страхования в этом году.

Согласно официальной статистике, на 1 января 2020 года в стране насчитывается 32,5 тысячи врачей и 37 630 медицинских работников. Число работников здравоохранения (без врачей), включая медсестер, составляет 54 048. Таким образом, количество врачей и медицинских работников достаточно. Так в чем проблема? По всей видимости, проблема заключается в управлении ресурсами и коррупцией в системе здравоохранения, и эта проблема возникла еще до пандемии.

В-пятых, в борьбе с пандемией не видна роль независимых институтов  при принятии  решений на уровне местного самоуправления в Азербайджане. Основной причиной этого является отсутствие  административных и налоговых реформ по децентрализации. Меры локализации на местном уровне также управляются централизованно, поэтому это не дает большой эффект. Исполнительные органы района, местные исполнительные представители, муниципалитеты выступают в качестве исполнителей решений центра. У них нет полномочий и финансов  для самостоятельного принятия и реализации решений.

В то же время из социально-экономической политики, проводимой до настоящего времени, вытекают следующие уроки и ожидания.

  • Открытие правительством экономики раньше времени увеличило расходы бизнеса и населения. Так, крупные магазины, кафе и рестораны, специализирующиеся на продаже краткосрочных непродовольственных товаров, удвоили затраты. Хотя убытки таких предприятий были частично возмещены государством, когда они были впервые закрыты, но убытки  не были компенсированы  в ​​следующий раз, когда они вновь закрылись . Если так будет продолжаться, предприятия в условиях все более сложной финансовой ситуации, вероятно, будут вынуждены сокращать некоторые рабочие места, особенно для умеьшения стабильных затрат. Это приведет ко второй и более массовой волне безработицы.
  • Сельское хозяйство не получило помощи  от правительственного пакета экономических стимулов, поскольку  не было включено в список секторов экономики, затронутых пандемией. Фактически, в течение особого карантинного периода ограничение экономических отношений между районами и Баку, районами и Россией, как основного потребителя  сельскохозяйственной продукции,  также препятствовало продаже сельскохозяйственной продукции. Например, во время особого карантинного режима перевозка сельскохозяйственной продукции в Баку только на грузовиках приводила  в безвыходное  положение домашние хозяйства, которые возили продукты на собственных автомобилях. Ограничения на границе России с Азербайджаном, а также на российских рынках затруднили экспортерам сельскохозяйственной продукции продажу своих товаров и нарушили ценовую цепочку. Отсутствие системы страхования для сельскохозяйственных производителей предполагает, что ущерб не будет компенсирован.
  • Поскольку сельское хозяйство является основной сырьевой базой пищевой промышленности ущерб, нанесенный пандемией, особенно семейным фермерским хозяйствам, создаст в будущем проблемы с обеспечением продовольствия. С другой стороны, учитывая, что до половины населения проживает в сельской местности и что сельскохозяйственные производители являются в основном семейными фермами, ущерб для  большинства из них также приведет к углублению нищеты и безработицы в аграрных районах.
  • Концепция единовременной помощи в размере 190 манатов для социальной защиты малообеспеченных семей во время пандемии не позволила создать адекватную систему социальной защиты для компенсации бедным и безработным. Единовременное пособие в размере 190 манатов, которое было предоставлено безработным в Плане действий, а затем предоставлено на основе критериев безработицы с низким доходом, без учета размера семей, не обеспечило социальную защиту семьи. Во-первых, большинство ограничительных норм, применяемых к его разделению, лишили население этой помощи. По словам министра труда и социальной защиты, заявки на получение помощи 635 200 человек были отклонены. Во-вторых, получатели не были дифференцированы по количеству членов их семей. Таким образом, независимо от количества членов семьи, только один член семьи был признан имеющим право на эту помощь. Это система не может быть эффективной  социальной защиты для многодетных семей.
  • Несмотря на различные социальные потребности регионов, система социальной защиты не была дифференцирована по регионам. В то же время до пандемии не учитывались такие важные показатели, как количество безработных в регионах, число бедных, инфраструктура здравоохранения. В частности, не было  различия между Баку и регионами. Согласно последним подсчетам  Всемирного Банка, уровень бедности в Баку составил 16 процентов, а в аграрных регионах - 24 процента. Короче говоря, был предложен общий подход, в то время как конкретный подход был  бы эффективнее.
  • Выявление и удовлетворение потребностей экономики по секторам не отвечало требованиям пандемии. На это также негативно повлиял тот факт, что ожидания продолжительности пандемии не оправдались. Одним месяцем ограничена разовая  помощь малому бизнесу. Выплаты нанятым работникам были разделены на две части и длились 2 месяца. Охват обоих пособий был меньше, чем  время пандемии, и охват был меньше, чем по секторам  затронутым пандемией. Это приведет к закрытию малого бизнеса в ближайшем будущем и сокращению числа работников в среднем и крупном бизнесе. Это сейчас не ощущается, так как  Министерство труда и социальной защиты административно предотвратило сокращение рабочих мест в краткосрочной перспективе. Сотрудники министерства, которые следят за сокращением рабочих мест через централизованную электронную систему, используют различные способы давления на компании, чтобы предотвратить сокращения.
  • Во время пандемии инструменты экономической политики правительства были направлены не на предотвращение негативного влияния на бизнес, создание подушки безопасности, создание эффективной защиты, так как решались  ранее существовавшие проблем (нелегальная занятость, легализация теневой экономики, повышение налоговой дисциплины и т. д.). Поэтому усилия были не целевыми и недейственными. Хотя в течение первого периода пандемии в рамках программы регистрации электронных разрешений и периодической компенсации в системе занятости было зарегистрировано около 105 000 рабочих мест, эта положительная тенденция не была сохранена потом по тем же причинам. В этом случае ожидается, что изменения вернутся назад и скрытая занятость вернется не прежний  уровень.
  • Монетарная  политика Центрального банка (учетные ставки, регулирование имеющихся в обороте  денег) не была связана с стимулированием совокупного спроса и предложения. В частности, закрытие 4 банков повлияло на изъятие населения вкладов из банков,  повлияло на пояаление новых и квалифицированных безработных. Рост напряженности и девальвационные ожидания на валютном рынке из-за снижения цен на нефть на мировом рынке сыграли важную роль в сокращении манатных депозитов. Это привело, с одной стороны, к снижению процентных доходов населения по депозитам, а с другой стороны, к увеличению денежной массы вне банков и снижению скорости обращения денег. Таким образом, по состоянию на 1 марта сумма наличных денег вне банков  составила 9579,2 миллиона манатов. Это на 312,5 миллиона манатов или 3,37 процента больше, чем по данным на 1 февраля. По сравнению с аналогичным периодом 2019 года этот показатель увеличился на 2250,7 миллиона манатов или 30,7 процента. Это свидетельствует о том, что потенциал теневой экономики в стране все еще высок.

 

В заключение  хотел бы сказать, что в сложившейся ситуации правительству Азербайджана следует увеличить пакет мер стимулирования бизнеса, чтобы уменьшить негативное влияние пандемии на экономику, расширить систему социальной защиты малоимущих с учетом региональных различий, размера домохозяйств и потребностей уязвимых групп,  следует повысить прозрачность расходов в бюджетных сферах и особенно в системе здравоохранения.

В то же время система социального страхования безработных должна охватывать всех безработных, зарегистрированных в агентствах по трудоустройству, и критерий необходимости должен быть доведен до минимальной стоимости жизни в стране. Кроме того, следует расширить объем программ адресной социальной помощи, самозанятости, единовременной помощи, оплачиваемой социальной работы,  и повысить их прозрачность.

 

Губад Ибадоглу


[1] https://cabmin.gov.az/az/article/920/

[2] https://www.stat.gov.az/source/healthcare/

[3] https://president.az/articles/35647

[4] https://www.cbar.az/page-42/monetary-indicators

Написать отзыв

Аналитика

Taksi sayı azaldılır, bəs köhnə taksiçilər nə ilə dolanacaqlar? – Rauf Ağamirzəyev Çətin sualda



Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей