Бузовна ждет ответов: государственные органы и профсоюзы продолжают играть в прятки

Государственные структуры и Конфедерация профсоюзов Азербайджана продолжают избегать прямых ответов на вопросы, поставленные мною, касающиеся критической экологической и инфраструктурной ситуации в поселке Бузовна.

4 апреля в адрес Министерства экологии и природных ресурсов, Государственного агентства водных ресурсов, Государственного комитета по градостроительству и архитектуре, Конфедерации профсоюзов и Исполнительная власть Хазарского района было направлено официальное обращение по трем ключевым вопросам.

Первый касался незаконного строительства канализационной линии со стороны ОАО Азерсу по заказу Конфедерации профсоюзов. Второй — регулярного затопления центральной части Бузовны после сильных ливневых дождей. Третий — систематического нарушения экологической безопасности в прибрежной зоне пляжей Бузовна и Загульба.

Однако за более чем два месяца ситуация фактически осталась без системного реагирования.

Единственной структурой, которая дала внятный официальный ответ, стало Управление по градостроительству и архитектуре Исполнительной власти города Баку. В своем ответе управление потребовало от Государственного агентства водных ресурсов (ADSEA) и Исполнительной власти Хазарского района принять меры по устранению указанных в обращении проблем.

После этого ИВ Хазарского района, в свою очередь, направила поручение Государственному агентству водных ресурсов принять необходимые меры.

На этом цепочка административной реакции практически остановилась.

Ответ от ADSEA так и не поступил. Его сотрудники лишь произвели визуальный осмотр местности месяц назад и скрылись.

Министерство экологии ограничилось локальной фиксацией работ по устранению сброса грунтовых вод на поверхность в центральной части Бузовны, после чего фактически самоустранилось от дальнейшего контроля.

Между тем сами работы продвигаются крайне медленно. Уже более месяца ведутся мероприятия на участке протяженностью около 200 метров, и до окончательного решения проблемы еще далеко.

Сравнение с аналогичной аварией в поселке Мардакян лишь усиливает вопросы к эффективности действий ответственных структур.

Там на центральной улице в мае произошел серьезный прорыв канализационной линии. Вода растекалась по территории почти две недели, после чего еще около двух недель ушло на ремонт поврежденного участка длиной около 100 метров.

При этом специалисты отмечают: технически ситуация в Мардакяне была значительно сложнее, чем нынешняя в Бузовне.

Из этого следует очевидный вывод: при наличии политической воли и административного контроля работы в Бузовне могли быть завершены максимум за две недели.

Но этого не происходит.

На фоне отсутствия прозрачных ответов по незаконному строительству канализационной линии, медленного устранения последствий подтоплений и продолжающегося экологического давления на прибрежную зону возникает главный вопрос: является ли бездействие следствием бюрократической неэффективности или речь идет о сознательном затягивании решения проблем?

Пока государственные органы и профсоюзы самоустраняются, Бузовна продолжает жить среди разрушенных дорог, сточных вод и растущего недоверия к системе управления.

Канализация без документов: кто покрывает незаконное строительство в Бузовне?

История с незаконной канализационной линией азербайджанских профсоюзов в Бузовны изначально приобрело противоречивый и коррупционный характер. Речь идет о линии, прокладка которой уже несколько лет приводит к постоянному разрушению асфальтового покрытия, образованию глубоких ям и распространению устойчивого запаха канализации в жилой зоне. Несмотря на многочисленные обращения жителей и официальные запросы, проблема остается нерешенной.

Количество провалов в дорожном покрытии увеличивается, ремонт либо не проводится вовсе, либо носит временный характер. Но главный вопрос уже давно не в состоянии дороги, а в законности самой инженерной линии.

Новый поворот в этом деле появился после письма генерального директора ЗАО «Курорт» Конфедерации профсоюзов Чингиза Гусейнова. В своем официальном ответе он утверждает, что проект канализационной линии был утвержден 4 октября 2022 года.

Это заявление вступает в прямое противоречие с ранее озвученными версиями.

По фактическим данным, строительные работы начались в сентябре 2023 года. Более того, после публикации расследовательской статьи в начале 2024 года был поставлен прямой вопрос: каким образом возможно ведение строительных работ в течение нескольких месяцев без утвержденного проекта?

Тогда был получен другой ответ: якобы проект существовал еще с 2019 года, был утвержден до пандемии, однако реализация была отложена из-за COVID-19. Позже, как утверждалось, из-за этого проект пришлось утвердить заново в начале 2024 года, но почему-то утверждение проекта последовало после расследования Turan.

Теперь появляется уже третья версия — осень 2022 года.

Таким образом, в официальных объяснениях фигурируют сразу три разные даты утверждения одного и того же проекта: 2019, 2022 и 2024 годы.

В административной практике это практически невозможно.

Особенно учитывая, что, по имеющейся информации, ни в один из этих периодов проект не проходил согласование с ИВ Хазарского района.

Именно этот орган в силу своих полномочий контролирует любое капитальное и инфраструктурное строительство на территории района. В местной практике без ведома районной исполнительной власти не возводятся даже мелкие хозяйственные объекты, не говоря уже о прокладке подземных инженерных коммуникаций.

Возникает закономерный вопрос: Как почти трёхкилометровая канализационная линия могла строиться без контроля?

Здесь возможны лишь три версии.

Первая — районная исполнительная власть была осведомлена, но сознательно закрыла глаза, что может указывать на коррупционную составляющую.

Вторая — вмешательство или указание “сверху” не препятствовать, которое исключило обычные процедуры контроля.

Третья — исполнительная власть фактически утратила способность контролировать строительные процессы на собственной территории.

Все три варианта одинаково тревожны.

Собственное расследование показывает, что канализационная линия, вероятнее всего, строилась нелегально. По предварительным оценкам, стоимость возможной неофициальной оплаты за подобное “согласование” может составлять от 65 тысяч до 130 тысяч манатов.

Проверить это несложно.

Достаточно запросить финансовую документацию проекта: когда именно, кому и в каком объеме перечислялись средства. Именно эти документы способны установить реальную хронологию событий.

Есть основания предполагать, что даже если финансирование действительно осуществлялось, то произошло это не в 2019 и не в 2022 году, а уже в 2024 году — после того как факт незаконного строительства получил публичную огласку.

Показательно и другое: с самого начала расследования, несмотря на многочисленные информационные запросы, ни одна структура так и не представила сам проект, смету, техническое задание, акты согласования или иные сопутствующие документы.

Общество получало лишь устные заявления и письма с меняющимися версиями, которые ничем документально не подтверждены. Хотя Градостроительный и строительный кодекс требует полного осведомления общества, на территории которого идут работы.

А это уже превращает локальную коммунальную проблему в вопрос системного характера: кто и как в Баку контролирует инфраструктурное строительство, и может ли инженерный объект быть построен задним числом — сначала в земле, а потом на бумаге.

Загульба и Бузовна: море сточных вод, исчезнувшие пляжи и молчание государства

Последний июньский осмотр побережья Загульбы и Бузовны вновь подтвердил одну из самых острых экологических проблем Абшеронского полуострова: продолжающийся массовый слив неочищенных канализационных отходов в море и прибрежную зону.

По визуальным оценкам речь идет о тысячах кубометров сточных вод ежедневно.

Особенно тяжелая ситуация наблюдается в районе пляжа Загульба, где загрязнение приобрело системный характер. Наиболее наглядно это видно в районе пляжа Мирвари (частный пляж в Загульбе), где следы постоянного сброса канализационных вод заметны без специальных исследований: выброс неочищенных канализационных отходов в море по сточной трубе в 30 метрах от берега, характерный запах дерьма, мутная вода, загрязненный берег и разрушенная экосистема прибрежной полосы.

Еще в советское время пляж Загульба считался одной из элитных рекреационных зон побережья Каспия. Здесь находился пляж Международного молодежного центра, Интуриста, правительственные дачи, отдыхали тысячи местных граждан, а сама территория была образцом благоустройства.

Сегодня картина диаметрально противоположная.

То, что когда-то было курортной зоной, теперь напоминает постапокалиптический пейзаж: стихийные мусорные свалки, разрушенные дороги, несанкционированные сбросы и деградирующая береговая инфраструктура.

Но не менее тревожным выглядит не само загрязнение, а реакция государства.

Ни одна государственная структура не ответила на вопросы, поставленные в официальном обращении по этой проблеме. Ни Министерство экологии и природных ресурсов, ни ADSEA, ни ИВ Хазарского района не представили обществу ни экологической оценки, ни плана действий, ни объяснений.

Молчание в данном случае становится формой согласия с происходящим.

Однако экологическая проблема — лишь одна сторона кризиса.

Не менее острым остается вопрос доступа граждан к морю.

Фактически в Бузовна и Загульбе больше не осталось общественных пляжей.

Практически вся береговая линия оказалась занята низкопробным частными объектами, коммерческими зонами отдыха и огражденными территориями. Доступ к морю либо полностью перекрыт, либо превращен в платную услугу.

Это создает серьезный социальный дисбаланс.

Для значительной части населения, особенно семей с низкими доходами, море — традиционно общественное природное пространство — становится недоступной роскошью.

Формально береговая полоса является общественным достоянием, однако на практике «приватизация» побережья идет фактически бесконтрольно.

На этом фоне возникают сразу несколько системных вопросов.

Кто отвечает за экологическую безопасность побережья?

Кто санкционирует многолетний слив канализационных отходов?

На каком основании практически вся береговая линия оказалась под частным контролем противозаконно?

И главный вопрос — осталось ли на Абшероне право граждан на свободный доступ к морю?

В Азербайджане свободный доступ граждан к морю формально гарантирован законом, но на практике часто ограничивается частными объектами, заборами и коммерческими пляжами.

Ключевые нормы:

1. Земельный кодекс Азербайджана

Согласно статье 46.2-1 Земельного кодекса:

• прибрежная полоса Каспийского моря шириной от 80 до 130 метров считается публичной государственной территорией;
• эта зона не может быть приватизирована;
• она может использоваться только в общественных целях;
• запрещено устанавливать заборы, барьеры и иным способом ограничивать доступ граждан к берегу.

Это ключевая правовая гарантия.

2. Административная ответственность

За незаконное ограждение береговой полосы предусмотрены штрафы по Кодексу об административных проступках (статья 88-2). Закон прямо квалифицирует ограничение доступа к берегу как нарушение.

3. Водный кодекс

Водный кодекс закрепляет, что сектор Каспия в пределах Азербайджана является национальным достоянием и должен использоваться в интересах населения.

Пока государственные органы избегают ответов, Загульба и Бузовна постепенно превращаются из курортной зоны в территорию экологического и инфраструктурного кризиса, где общественные интересы все больше уступают частным и административному безразличию.

«Turan» требует ответов: новый запрос по делу о канализации в Бузовне

25 мая я направил официальный Информационный запрос в ключевые государственные структуры, потребовав разъяснений по делу о спорной канализационной линии в поселке Бузовна, которая, по его оценке, уже вышла за рамки локального коммунального конфликта и превратилась в вопрос государственного управления и экологической безопасности. Также уточнялось: проводилась ли проверка по фактам сброса неочищенных сточных вод в акваторию Каспийского моря в районе Загульба–Бузовна, указанным в обращении, и каковы результаты этой проверки.

Запрос был направлен на основании статьи 50 Конституции Азербайджана, гарантирующей право на получение информации, а также законов «О получении информации» и «О борьбе с коррупцией».

Документ адресован министру экологии и природных ресурсов Азербайджана Рашаду Исмаилову, председателю ADSEA Зауру Микаилову, председателю Государственного комитета по градостроительству и архитектуре Анару Гулиеву, председателю Конфедерации профсоюзов Азербайджана Сахибу Мамедову, а также главе Исполнительной власти Хазарского района Эльшану Салахову .

Поводом для информационного запроса стало отсутствие реакции и практических действий на мое обращение со стороны указанных структур.

В новом запросе содержится просьба предоставить конкретные ответы по пяти ключевым блокам. Среди них — какие меры уже были приняты, проводятся ли служебные, технические и экологические проверки, ведутся ли внутренние расследования, дана ли правовая оценка действиям ответственных должностных лиц и организаций.

Отдельно ставится вопрос о возможности проведения независимой технической и экологической экспертизы, восстановлении поврежденной инфраструктуры и публичном раскрытии результатов всех проверок.

Также в запросе поднимается стратегический вопрос: какие системные меры адресаты намерены предпринять для предотвращения аналогичных ситуаций.

Речь идет не только о техническом контроле, но и о прозрачности инфраструктурных проектов, общественном мониторинге, доступе к информации и межведомственной координации.

Особое внимание в запросе уделено качеству институциональной коммуникации.

В завершение обращения содержалось требование предоставить официальный ответ в установленный законом срок — в течение семи рабочих дней.

Этот запрос стал важным тестом для государственных институтов: готовы ли они к открытому разбору инфраструктурных ошибок, экологических рисков и возможных нарушений, или дело Бузовны вновь останется в зоне административного молчания. Тест не выдержали.

ИВ Хазарского района отвечает, но не берет ответственность

Ответ Исполнительной власти Хазарского района на информационный запрос формально выглядит как официальный документ, однако, по сути, демонстрирует характерную для подобных инфраструктурных кризисов модель — признание проблемы без принятия ответственности.

Главный смысл ответа сводится к трем тезисам.

Первый: районная исполнительная власть утверждает, что проведение служебных проверок, технического контроля, надзора и правовой оценки не входит в ее компетенцию.

Это важное заявление, поскольку оно фактически означает институциональное дистанцирование от ситуации, происходящей на территории самого района.

Однако здесь возникает очевидное противоречие. Если районная власть не отвечает за контроль строительных и инженерных процессов на своей территории, тогда кто отвечает за последствия — разрушенные дороги, просадки грунта и жалобы жителей?

Заявление ИВ Хазарского района входит в противоречие с Положением о местных исполнительных органах, утвержденного указом президента Азербайджана от 6 июня 2012 года, а также с Правилам государственного надзора за городским строительством, утвержденных президентским указом от 24 ноября 2014 года.

Второй тезис — Исполнительная власть подтверждает, что была вынуждена перенаправить запрос в структуры ADSEA.

Это косвенно подтверждает отсутствие межведомственной координации. Вместо совместного ответственного участия система продолжает работать по принципу пересылки писем между ведомствами.

Третий и наиболее важный пункт касается экологической части.

Согласно письму, был взят образец воды из смотрового колодца рядом с дренажной линией, и лабораторный анализ не выявил загрязняющих веществ.

Однако этот ответ оставляет больше вопросов, чем дает ответов.

Во-первых, проба была взята не из морской акватории и не из места фактического сброса в районе Загульба–Бузовна, а из ближайшего колодца. Это принципиально разные точки контроля.

Во-вторых, единичный лабораторный анализ не может исключить системный или периодический сброс сточных вод, особенно если речь идет о нестабильных выбросах.

В-третьих, сама формулировка о возможных «будущих незаконных подключениях» косвенно подтверждает, что риск незаконного использования линии существует.

Краткий вывод очевиден: Исполнительная власть Хазарского района не опровергла саму проблему, но и не дала ответа на ключевые вопросы — кто санкционировал строительство, кто контролировал проект, кто отвечает за разрушение инфраструктуры и проводилась ли полноценная экологическая экспертиза морской зоны.

Иными словами, государственная система вновь продемонстрировала типичный бюрократический механизм: признать наличие объекта, зафиксировать отсутствие загрязнения в одной точке и одновременно уйти от ответа о происхождении самой проблемы.

Для Бузовны это означает одно: вопрос канализационной линии остается открытым, а ответственность — размытой между ведомствами.

Другие и вовсе провалились в небытие

Остальные адресаты информационного запроса фактически проигнорировали обращение.

Юристы отмечают, что в подобных случаях государственные органы обязаны предоставлять общественно значимую информацию в установленные законом сроки. Неполный ответ, формальная реакция или отсутствие ответа могут квалифицироваться как нарушение права на доступ к информации.

Развитие этой истории может стать показательным тестом не только для системы инфраструктурного надзора, но и для того, насколько эффективно в Азербайджане работает механизм доступа к публичной информации.

По мнению юристов, к такому документу применяется специальный правовой режим.

Согласно статье 24 Закона «О получении информации», государственные органы обязаны предоставить запрашиваемую информацию полно, достоверно и в установленные законом сроки.

В случаях, когда речь идет об уже существующей информации, срок ответа составляет семь рабочих дней.

Отсутствие ответа в этот срок без официального уведомления о продлении может рассматриваться как нарушение закона.

Юристы отмечают, что полное молчание государственного органа в такой ситуации квалифицируется как административное бездействие.

Это может означать нарушение сразу двух конституционных норм: статьи 50, гарантирующей право на получение информации, и статьи 57, закрепляющей право граждан на обращение.

Не менее проблемной остается и практика формальных ответов.

Если ведомство отвечает общими формулировками вроде «вопрос находится на контроле», «информация рассматривается» или «в рамках компетенции проводится проверка», но не дает прямых ответов на поставленные вопросы, это может рассматриваться как уклонение от предоставления информации.

По словам экспертов, подобная практика является одной из наиболее распространенных форм скрытого отказа.

Отказ от раскрытия таких данных или уклонение от ответа может затрагивать не только право на информацию, но и право граждан на безопасную окружающую среду.

Параллельно в деле просматривается и антикоррупционный аспект.

Согласно Закону О борьбе с коррупцией к правонарушениям, заложенным в коррупции, относится: необоснованно отказывает физическим или юридическим лицам в предоставлении сведений, подлежащих предоставлению законом или другими нормативно-правовыми актами, задерживает предоставление данных сведений либо предоставляет неполные или искаженные сведения (статья 9.3.8.).

Если по инфраструктурному проекту остаются неясными заказчик, подрядчик, разрешительные документы, акты технической приемки и наличие экологической экспертизы, это создает риски непрозрачного использования бюджетных средств и возможного обхода процедур государственных закупок.

По оценке юристов, подобная ситуация может стать основанием для обращения в Генеральную прокуратуру и к Уполномоченному по правам человека.

Кроме того, заявитель имеет право подать административный иск с требованием признать бездействие государственных органов незаконным и обязать их предоставить запрашиваемую информацию. Судя по предыдущему опыту, именно этот сценарий может стать следующим этапом.

Административная ответственность за непредоставление информации и нарушение сроков ответа

Законодательство Азербайджанской Республики предусматривает административную ответственность за необоснованный отказ в предоставлении информации, уклонение от ответа, предоставление неполной либо недостоверной информации, а также нарушение установленных законом сроков рассмотрения обращений граждан.

Согласно Кодекс Азербайджанской Республики об административных проступках, должностные лица, нарушившие право граждан на получение информации, могут быть привлечены к административной ответственности в виде штрафа в размере от 300 до 500 манатов.

Основанием для применения санкций могут являться:

• необоснованный отказ в предоставлении информации;
• игнорирование официального информационного запроса;
• нарушение срока предоставления информации;
• предоставление формального ответа без содержания запрашиваемых сведений;
• предоставление заведомо ложной или искаженной информации.

Согласно Закон Азербайджанской Республики «О получении информации», если запрашиваемая информация уже существует, государственный орган обязан предоставить ее в течение семи рабочих дней.

Нарушение этого срока без официального уведомления о продлении срока рассмотрения может квалифицироваться как административное бездействие.

Кроме того, в соответствии с Закон Азербайджанской Республики «Об обращениях граждан», государственные органы обязаны рассматривать обращения граждан по существу и предоставлять мотивированный ответ в установленные сроки.

Формальные отписки, уклонение от прямых ответов или необоснованная передача обращения между ведомствами без решения вопроса также могут рассматриваться как нарушение законодательства.

Юридические последствия подобных нарушений могут включать:

• наложение административного штрафа;
• дисциплинарное взыскание в отношении должностного лица;
• судебное признание бездействия незаконным;
• обязательство предоставить запрашиваемую информацию по решению суда.

В случаях, когда предмет запроса касается вопросов экологии, общественной безопасности, инфраструктуры или использования бюджетных средств, отказ в предоставлении информации может иметь дополнительные правовые последствия, включая прокурорскую проверку и антикоррупционное расследование.

Президент усиливает систему электронных обращений граждан

На фоне борьбы Turan за прозрачность и эффективность коммуникации между гражданами и государственными структурами президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал указ о внесении изменений в закон «Об обращениях граждан» и правила делопроизводства в государственных и муниципальных органах.

Поправки усиливают правовой статус электронных обращений и расширяют каналы взаимодействия между гражданами и государственными институтами.

Новые нормы закрепляют три официальных способа подачи электронных обращений: через интернет-ресурсы государственных органов, официальные электронные адреса и Информационную систему электронного правительства (EHİS).

Это означает институциональное признание цифровых механизмов как равнозначных традиционным каналам связи.

Реформа отражает продолжающийся курс на углубление цифровизации государственного управления и дальнейшую централизацию административных процессов в рамках модели «единого окна».

Через EHİS граждане смогут не только направлять обращения, но и отслеживать процесс их рассмотрения, а также получать официальный ответ в едином цифровом пространстве.

Существенным изменением стало расширение права выбора заявителя.

Теперь гражданин сам определяет форму получения ответа — по электронной почте, по обычному почтовому адресу или через EHİS.

Это меняет саму архитектуру взаимодействия, превращая гражданина из пассивного заявителя в активного участника административного процесса.

Эксперты отмечают, что юридическое уравнивание цифровых и бумажных обращений особенно важно для жителей отдаленных регионов и граждан Азербайджана, проживающих за рубежом.

Снижение зависимости от физического местонахождения может значительно повысить доступность механизма обращения к государству.

Новая система также усиливает прозрачность.

Регистрация обращений через EHİS формирует цифровой след по каждому запросу, снижает риск потери документов и повышает уровень подотчетности должностных лиц.

Следующим этапом реформы может стать создание независимой платформы мониторинга качества ответов, публикация открытой статистики по эффективности рассмотрения жалоб, расширение программ цифровой грамотности и введение реальной административной ответственности за нарушение сроков.

Международная практика показывает, что эффективность электронных систем обращений определяется не только технологиями.

Опыт Эстонии и Южной Кореи показывает, что цифровые реформы работают только тогда, когда сопровождаются изменением управленческой культуры, независимым надзором и четкими механизмами ответственности.

Для Азербайджана нынешний указ является еще одним шагом в сторону электронного государства.

Однако главным критерием успеха, как и в любой административной реформе, останется не количество зарегистрированных обращений, а способность государства реально решать проблемы, с которыми обращаются граждане.

Предыдущие статьи:

Бузовна ждет ответов: государственные органы и профсоюзы продолжают играть в прятки

Канализация, море и ответственность: как жалоба вывела на поверхность проблемы инфраструктурного контроля в Баку

Канализация, водоснабжение и  подпольные трубы

Памятник коррупции: ржавый мусорный бак в Бузовна разоблачает системные провалы Азербайджана

Проблема в том, что власть Исполнительная, а не Инициативная

Прибрежный кризис в Азербайджане: скрытые сбросы сточных вод на пляжах Загульба-Бузовна

Азербайджан отмечает Национальный день прессы фонтаном канализации

Возможно ли повышение стандартов пляжного отдыха на фоне экологических проблем?

Экологический кризис в Азербайджане: скандалы с канализацией и бездействие государственных структур

Коррупционная канализация

Молчание говорит о многом: борьба Азербайджана с прозрачностью и подотчетностью

Поднимут ли азербайджанские пляжи "Голубые флаги"

Строительство аморального водопровода в Бузовна идет ускоренными темпами

Строительство «аморального» водопровода приостановлено

Третий судебный иск против «Азерсу» по информационному запросу Turan