Последнее обновление

(1 час назад)
foxnews.com

foxnews.com

Работа российских спецслужб в последние годы стала неиссякаемым источником для мемов и анекдотов. О том, чем обусловлен вопиющий непрофессионализм разведки и контрразведки в стране, где наблюдается настоящий культ «чекизма», а президентом которой является выходец из КГБ, мы решили спросить  эксперта американских аналитических центров Jamestown Foundation и Center for European Policy Analysis (CEPA) Ксению Кириллову.

Вопрос: Как вы считаете, российские спецслужбы действительно настолько непрофессиональны, как принято считать сегодня, или нам известно лишь о каких-то поверхностных случаях, призванных скрыть остальную вполне грамотную работу?

Ksenia KirillovaОтвет: На самом деле, недооценивать любую спецслужбу довольно опасно, а у российских ФСБ и СВР остался довольно большой опыт школы старого КГБ. Я не сомневаюсь, что отдельные операции могут удаваться россиянам и сегодня. Особенно это касается деятельности хакеров, разнообразных подрывных «информационных операций», направленных на дестабилизацию других стран, или подкупа иностранных политиков. Однако в целом российские спецслужбы действительно деградируют, и это проявляется на всех уровнях.

Когда казалось, что сакраментальных «Петрова и Боширова» уже невозможно превзойти по уровню непрофессионализма, появился знаменитый разговор оппозиционера Алексея Навального с одним из его отравителей из ФСБ. На этом фоне остались почти незамеченными другие провалы российской разведки, связанные уже не с заказными убийствами, а с собственно «шпионской» частью. К примеру, российская агентура, передававшая своим кураторам секретные сведения, только за последний год была арестована в Италии, Германии и Польше.

Не лучше обстоят дела у российской контрразведки, уже не первый год фабрикующей дела против «украинских диверсантов». Первая подобная попытка была предпринята в августе 2016 года, когда россияне пытались обвинить «украинских агентов» в организации перестрелки в оккупированном Крыму. При этом они даже не заметили, что накануне сами крымские чиновники писали, что стрельба была организована пьяными российскими контрактниками, а МВД даже разослало ориентировку для их поимки. Апофеозом провальной фабрикации уголовных дел стали недавние сцены задержания очередных «диверсантов», готовивших, по утверждению ФСБ, покушение на Владимира Соловьева и других российских пропагандистов.

Фальшивка привлекла внимание ветеранов советского КГБ, заметивших «коктейли Молотова» в пластиковых бутылках и дарственную надпись на книге одного из задержанных, где вместо подписи следуют слова «подпись неразборчива». Как отмечают ветераны, «такого уровня профессиональной деградации спецслужбы представить невозможно». По мнению бывших офицеров, такое могло возникнуть только в случае, если оперативник, фабриковавший «доказательства», слишком буквально воспринял приказ начальника поставить подпись неразборчиво.

Вопрос: С чем может быть может быть связан такой, действительно, непредставимый уровень глупости и халатности?

Ответ: Давайте начнем с главного. В современной России сама политическая система и система принятия решений выстроена так, что при ней практически невозможно существование нормальной разведки и контрразведки. Ведь, по сути, в чем заключается суть работы разведчика? В первую очередь в том, чтобы любой ценой докопаться до правды. В идеале, разведчик – это человек, рискующий жизнью и свободой ради той правды, которую другое государство хотело бы от него скрыть. Именно это добытая с таким трудом и многократно перепроверенная правда, в идеале, должна ложиться в основу принятия решений руководством страны.

В современной России мы видим совершенно обратную ситуацию. Еще в 2014 году я сказала, что Россия – это страна победившей пропаганды, в которой работа не только СМИ, но и всех государственных институтов, включая МИД, Министерство обороны и даже разведку, направлена на то, чтобы быть проводником государственной лжи, одним из инструментов легализации пропаганды.

Вопрос: Соответственно, добытая в разведке информация не влияет на принятие решений?

Ответ: Именно так. На примере войны России против Украины видно, что источник принятия этого решения лежит не в анализе объективной информации, а в нездоровом, фанатичном убеждении Путина в том, что украинского государства не должно существовать, основанном на его личных амбициях и оторванных от жизни псевдоисторических конструкциях. Все остальные причины вторжения фабрикуются на ходу, постоянно противореча друг другу. По сути, цель всей государственной машины сейчас – это рационализировать бредовые воззрения российского президента и придать им хоть какую-то видимость логичности.

Это очень хорошо видно по тому, как российские власти и сегодня не могут определиться с целями так называемой «спецоперации», то заявляя о необходимости защиты «народа Донбасса», то провозглашая борьбу с доминированием США в мире, то рассказывая о необходимости предотвратить какой-то конфликт на территории России. Соответственно, российскому руководству просто не нужна правда, оно заточено на новое и новое обоснование собственной лжи и на борьбу со всем, что противоречит этой лжи – включая подлинные данные разведки. Кремлю не нужны «штирлицы», ему нужно оправдание собственных бредовых идей.

Вопрос: Может ли возникнуть такая ситуация, что разведчики сами поверят российской пропаганде?

Ответ: Может, но именно это означает их непрофессионализм. Суть понятия профессионализма в этой сфере – это как раз умение отличать правду от лжи. Это обыватели могут верить пропаганде, но профессионалы не могут не знать, что происходит на самом деле. В свое время я сказала такую фразу: «Чем профессиональный аналитик или разведчик отличается от диссидента в России? Диссидент верит в правду, а профессионал ее доподлинно знает». Если человек действительно разбирается в том, что делает, он понимает реальную картину, и просто не видит для себя смысла участвовать в безумии, на которое не может повлиять.

Вопрос: Говоря о реальной картине, можно ли сказать, что все проблемы сегодняшней России и ее противостояние с Западом целиком являются результатом ее собственных действий и иллюзорных конструкций в голове Путина?

Ответ: Конечно, противостояние и конкуренция между государствами – явление совершено реальное, и это также подтвердит любой профессионал. Именно поэтому любой стране мира необходимы спецслужбы. Однако цели, методы и масштаб этого противостояния, а также соотношение естественных и привнесенных причин в конкретных событиях в реальности совершенно не такие, как в голове у Путина.

Проще говоря, если бы не российская агрессия в отношении Украины, начавшаяся еще в 2014 году, украинцы никогда не стали бы так враждебно относиться к России или стремиться в НАТО. Америка, в свою очередь, никогда не стала бы так активно помогать Украине, если бы не понимала, что Россия своими действиями грозит уничтожить весь существующий миропорядок. К тому же Украина сама активно просит помощи, и мировое сообщество не может игнорировать волю жертвы агрессии. Словом, подавляющая часть процессов, происходящих сегодня вокруг России, обусловлена реакцией Украины и западного мира над действия самой Москвы.

И это еще одна важнейшая проблема Путина: он абсолютно неспособен понимать причинно-следственные связи и последствия своих поступков. Чтобы видеть эти последствия, необязательно быть разведчиком – достаточно просто быть профессионалом в области международной журналистики, геополитической аналитики или даже обычной социологии. Причины нынешней конфронтации невооруженным глазом видны любому человеку, так или иначе соприкасающемуся со сферой международной политики. Даже я прекрасно видела, как принимаются те или иные решения в США, и чем они обусловлены, хотя у меня никогда не было задачи специально изучать этот вопрос. Ты просто не можешь не понимать какие-то вещи, если вращаешься в экспертной среде.

Тем более эти вещи должны быть видны профессиональному разведчику. Однако в путинской системе мышления ни отдельные люди, ни другие народы не обладают субъектностью. Он воспринимает их как объекты в своих геополитических играх. Соответственно, Путин не способен понимать объективные процессы, связанные с проявлением воли отдельных людей или целых народов. Более того, российское руководство не только не видит последствий собственных действий, но и отрицает сам факт совершения этих действий. Однако именно эти действия наносят неимоверный вред безопасности самой России.

Вопрос: Получается, что без этого понимания любая другая развединформация оказывается бесполезной?

Ответ: Можно сказать и так. Именно умение просчитывать последствия собственных поступков и является той главной информацией, которая больше, чем какая-либо другая, имеет значение для безопасности России. К слову, для ее получения даже не нужно нарушать закон – она очевидна любому мыслящему человеку. Однако для Путина картина мира статична, он верит, что «Россию будут уничтожать, несмотря ни на что», что абсолютно не отражает настоящую картину. Профессионалы, работая за рубежом, не могут не видеть, насколько российское руководство оторвано от понимания подлинных реалий. Человек, сохраняющий хоть какой-то ум и совесть, не может работать на такую систему и ежедневно вступать в противоречие с реальностью. В итоге люди либо становятся агентами другой стороны, либо, в лучшем случае, просто уходят из разведки.

Вследствие подобного отрицательного отбора на службе остаются лишь самые неумные или беспринципные люди, готовые выполнить любой приказ. Вполне возможно, что им удаются отдельные операции вроде кражи конкретных технологий, хакерских атак, целевых убийств, получения информации о новых возможных санкциях и так далее. Однако на фоне общей катастрофической политики российского государства эта информация имеет очень небольшое значение. Она не способна переломить ситуацию и исправить тот ущерб, который наносит России ее собственное руководство.

Вопрос: Интересно, что в России при этом создается целый культ из разведки…

Ответ:  Кстати, очень показательно, как ведет себя один из пропагандистов этого культа, бывший шпион, а ныне завсегдатай всех российских пропагандистских ТВ-шоу Андрей Безруков. В последнее время он стал, фактически одним из апологетов современного русского фашизма. Еще до вторжения в Украину он лоббировал эту войну, советуя «дойти до границ западной Украины», а сейчас занимается полнейшим расчеловечиванием и Украины, и всей западной цивилизации, и выдвигает какие-то шизофренические теории об исторической миссии России по освобождению планеты от «англосаксонского ига». Увлекшись этой пропагандой в стиле Третьего рейха, он часто противоречит своим же собственным заявлениям.

Вряд ли кто-то другой мог настолько дискредитировать разведку и все, что с ней связано, по сути, слив ее воедино с радикальной фашистской пропагандой. Я боюсь, после такого эти понятия в России невозможно будет «отмыть» десятилетиями. К слову, по моим данным, это понимают и бывшие сотрудники российских спецслужб, в большинстве своем брезгуя даже подходить к своим бывшим коллегам-пропагандистам.

Вопрос: Можно ли сказать, что эти процессы деградации затрагивают и российскую контрразведку?

Ответ: Конечно. В ней действует та же самая схема отрицательного отбора, когда для работы подбираются люди без особого интеллекта, не отягощенные совестью и готовые выполнить любой приказ. Поиск правды точно так же не волнует этих людей, поскольку их задача – не расследование угроз государственной безопасности, а репрессии, которые осуществляются по двум направлениям.

В отношении обычных людей в основе репрессий лежат разнарядки, когда под раздачу может попасть в совершенно любой инакомыслящий. В том, что касается более высокопоставленных лиц, аресты по обвинению в государственной измене чаще всего становятся результатом разборок между спецслужбами или даже между разными подразделениями одной спецслужбы. Мои источники в Москве сообщали мне, что именно это стало основой для ареста журналиста Ивана Сафронова и предпринимателя Ильи Сачкова.

Один московский эксперт, к слову, сегодня тоже ставший активным пропагандистом войны, несколько лет назад прямым текстом сказал мне, что в России не существует контрразведки, а есть только политика. Проще говоря, кланы, проигравшие в войнах кремлевских башен, или связанные с ними люди, чаще всего агентура, и становятся козлами отпущения в делах по госизмене. При этом в Кремле прекрасно знают, что уже много лет секретная информация из России без проблем утекает в западные расследовательские  центры. Тем не менее, все это негласно считается нормальной формой политических разборок.

Вопрос:  Получается, Кремль готов закрыть глаза на предательство?

Ответ: Если это не касается предательства лично Путина – да. Причина этого, как и в разведке, кроется в том, что подлинная правда никому не интересна. Более того, мы уже говорили, что главный критерий отбора в российские спецслужбы – это подлость во всем, что не касается лояльности лично Путину, то есть готовность выполнить любой, самый омерзительный и бесчеловечный приказ, не раздумывая его последствиях, и продвигать любую ложь. Вполне логично, что подобные люди с легкостью предают своих соратников, как говорится, без отрыва от работы. Я сама сталкивалась с подобными случаями в своей практике.

В данном случае предательства, убийства, провалы, колоссальная коррупция и прочие вещи являются «простительными недостатками», естественным продолжением этого главного «достоинства» – всеобъемлющей беспринципности. Кремль же, в свою очередь, прощает своим прислужникам любые глупости в обмен на лояльность. Не менее снисходительно российские власти относятся и к преступлениям своих сотрудников, поскольку причастность к преступлениям создает эффект круговой поруки. Так, по мысли Кремля, обеспечивает лояльность соучастников действующему режиму. К примеру, люди, участвовавшие в резне в Буче и других украинских городах, сейчас кровно заинтересованы в сохранении режима, чтобы избежать ответственности за свои преступления.

Вопрос: Не существует ли риска того, что столь топорно проводимые операции, как, к примеру, фальсификация доказательств, вызовет недоверие у населения самой России?

Ответ: Увы, нет, поскольку обыватели сегодня с готовностью верят в любую, даже самую бездарно сделанную пропаганду. В данный момент у большинства россиян наблюдается огромная внутренняя психологическая потребность найти любые, даже самые дикие объяснения, которые позволили бы им сохранять чувство внутреннего комфорта и избегать страшной для них правды. При таком огромном желании верить во что угодно, российским властям просто нет необходимости готовить качественный пропагандистский продукт. Даже при таком обилии пропаганды, как сегодня, у меня порой возникает чувство, что спрос на нее все еще превышает предложение…

 

Написать отзыв

Постсоветское пространство

Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей