Последнее обновление

(15 часов назад)
�Если в Украине работают взятки, меня экстрадируют в Азербайджан�.

Может ли Украина выдать журналиста Азербайджану и какие риски с этим связаны, узнаем у самого Фикрета Гусейнова и его адвоката, юриста Украинского Хельсинского союза по правам человека Дмитрия Мазурка.

Алена Бадюк: Экстрадиционная проверка длится уже около четырех месяцев, и сам Фикрет заявлял, что в списках Интерпола его уже нет, поэтому должны ли его удерживать сейчас в Украине и продолжать эту проверку, большой вопрос. Что известно вам? Bы обращались в бюро Интерпола в Украине, получили ли вы какой-то ответ?

Дмитрий Мазурок: С чего началась эта история, что он якобы уже не в розыске? По данным посольства Королевства Нидерландов после проведения проверки, было установлено, что Фикрет уже не в розыске. Однако официального подтверждения от властей Украины у них нет. Поэтому они рекомендовали нам перепроверить эту информацию и обратиться к украинскому бюро Интерпола, что нами и было сделано.

Сам Фикрет Гусейнов обращался лично, и я обращался с адвокатским запросом еще в ноябре, но, к сожалению, наш национальный Департамент по международным связям нам ничего не ответил, несмотря на то, что на адвокатский запрос положено отвечать в пятидневный срок.

Буквально две недели назад наш поручитель народный депутат Николай Княжицкий, в прошлом журналист, обратился с депутатским запросом, чтобы выяснить, находится ли Фикрет Гусейнов в розыске.

Более того, каждое судебное заседание мы настаивали на необходимости проверить эти данные. Но, к сожалению, ни один из судей нас не услышал и не обратился с запросом в Национальную полицию. А прокурор, который каждый раз настаивал на необходимости продления обязательств, которые возложены на Фикрета Гусейнова, также отказывались предоставить информацию, действительно ли он находится в розыске.

Алена Бадюк: А с чем это связано, по вашему мнению?

Дмитрий Мазурок: Bозможно, простая халатность. Прокуроры меняются раз за разом, каждый раз приходит новый человек, и он абсолютно не в курсе того, что происходит в деле. Судьи тоже часто подходят к этому вопросу формально. У нас продление и избрание меры пресечения отданы на государственный откуп прокурорам, и можно наблюдать довольно низкий уровень проверки и обоснованности избрания меры пресечения со стороны судов.

Алена Бадюк: От чего зависит решение по итогам экстрадиционной проверки - выдавать или не выдавать Фикрета Гусейнова Азербайджану?

Дмитрий Мазурок: Окончательное решение должна принимать Генеральная прокуратура на основание того вывода, который сделает областная прокуратура. А наша областная прокуратура должна выяснить, есть или нет обстоятельств, препятствующих экстрадиции. Имеется ли личная угроза, или ситуация с правами человека такова, что Фикрета Гусейнова ввиду его всей жизненной истории небезопасно выдавать в Азербайджан.

Как только в октябре был назначен временный арест Фикрета Гусейнова, мы ходатайствовали в Генеральную прокуратуру и передали все имеющиеся материалы по этому делу, которые уже позволяли сделать вывод об экстрадиционной проверке. Чем они занимаются до сих пор, для нас не ясно.

Алена Бадюк: Тем более, что Фикрет заявлял, что он был похищен в Азербайджане, что и послужило той отправной точкой того, что он покинул эту страну и искал политического убежища, которое в последствие получил в Нидерландах.

Дмитрий Мазурок: Совершенно верно. Более того, есть Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы, которая обеспокоена ситуацией с правами человека в Азербайджане, и выражает обеспокоенность похищением и пытками в отношение Фикрета Гусейнова. Его имя и фамилия прямо звучат з резолюции Парламентской Ассамблеи.

Алена Бадюк: Какими будут ваши следующие шаги как адвоката Фикрета Гусейнова?

Дмитрий Мазурок: К сожалению, я как адвокат не могу влиять на экстрадиционную проверку, но у Фикрета Гусейнова есть мощная поддержка в лице его поручителей. Один из них - нардеп Княжицкий. Мы хотим обратиться к нему, чтобы он своим депутатским обращением выяснил, что реально в рамках этой проверки сделано, и что предстоит сделать, даже не раскрывая карт о выводе. А вывод должен быть определен прокуратурой, и мы не забегаем наперед. Нам интересно, что было сделано. Потому что в результате общения с прокурорами, мы выяснили, что за эти четыре месяца они отправили два запроса в миграционную службу - обращался ли он за статусом беженца, и обращался ли он за приобретением гражданства. То есть гражданин европейской страны Королевства Нидерландов каким-то образом может отказаться от защиты такого уважаемого государства и искать защиту в Украине, которая его арестовала, украла его паспорт, вещи. Мы уже сейчас можем сказать, что мы с такими заявлениями не обращались. Почему на это нужно потратить четыре месяца и больше ничего не делать, непонятно.

Алена Бадюк: Как по вашему мнению, Генеральная прокуратура общается с прокуратурой Азербайджана? Можно ли говорить о тесном сотрудничестве?

Дмитрий Мазурок: Да, скорее всего, более чем. Потому что каким-то образом, когда у нас в судебном деле судья сомневался в необходимости ареста, буквально на следующий день появлялись дополнительные документы от правительства Азербайджана. А как правительство Азербайджана знало, что вчера судья сомневался и нужно подкрепить свою позицию? Явно через плотное сотрудничество.

Алена Бадюк: B какие сроки может быть закончена экстрадиционная проверка и как это регламентируется на сегодня украинским законодательством?

Дмитрий Мазурок: У них есть год для проведения экстрадиционной проверки. Но, как я уже говорил, буквально на второй-третий день мы дали всю исчерпывающую информацию. Больше наша прокуратура не найдет, несмотря на весь громадный аппарат. У нас больше опыта и мы заинтересованы, чтобы помочь правоохранителям разобраться. Чем они занимаются, непонятно.

До этого в деле был прокурор Рустам Сутко, который 30-го декабря обещал, что до 11-го января все выводы будут и экстрадиционная проверка будет закончена. Она не законченной оказалась и сейчас. 19-20-го февраля, когда продлевалась мера пресечения, снова прокурор говорил, что у них все закончено, и они ожидают только подписи начальника, чтобы передать в Генеральную прокуратуру. Но, по нашим данным, документы все еще не переданы.

Алена Бадюк: У Фикрета изъяли паспорт. Как быть с этим?

Дмитрий Мазурок: Это очень интересная история. Когда избирали меру пресечения в виде личного поручительства народного депутата и правозащитника, обязательства изъять паспорт суд не налагал. На, несмотря на это, в тот же день, когда мы с Фикретом Гусейновым поехали представить себя послу Королевства Нидерландов в Украине, прокурор Рустам Сутко поехал в СИЗО и просто забрал паспорт и личные вещи Фикрета. Мы даже подали заявление о возврате паспорта и о преступлении, но это все осталось без реакции областной прокуратуры.

Алена Бадюк: А это является преступлением?

Дмитрий Мазурок: Безусловно, это превышение служебных полномочий, он не имел права забрать чужую собственность. И только через два месяца после избрания меры пресечения они добавили это обязательство, хотя суд пошел на нарушение: при продлении меры пресечения продлеваются ранее возложенные обязательства, новые обязательства не могут быть внесены без дополнительного обоснования.

Алена Бадюк: Фикрет, почему в свое время вы покинули Азербайджан?

Фикрет Гусейнов: Я работал в Азербайджане 24 года журналистом. За этот период времени я всегда находился под большим давлением власти. B марте 2006-го года я подготовил скандальный репортаж, после чего в 2008-м году я вынужден был убежать из Азербайджана в Голландию, где в 2014-м году получил гражданство.

B связи с этим я думал, что все будет хорошо, у меня есть голландский паспорт, а значит, мне ничего больше не угрожает.

Как минимум, меня посадят в тюрьму на всю жизнь, а как максимум, я умру

Алена Бадюк: Когда вы приехали в Украину в октябре прошлого года, вы знали, что вы разыскиваетесь по линии Интерпола?

Фикрет Гусейнов: B марте 2017-го года мне позвонили из Азербайджана, из президентского аппарата, и предупреждали меня, что я должен удалить свою Фейсбук страницу. Кроме того, в посольстве Азербайджана в Голландии мне нужно встретиться с сотрудником спецслужб Азербайджана, и у меня все будет хорошо, я смогу увидеться с родителями в Азербайджане, как свободный человек. Конечно, я отказался, понимая, что риски никуда не деваются. Когда я отказался, меня объявили в розыск в Интерпол, и пригрозили, что я до 2018-го года уже буду в Азербайджане. Но это невозможно, ведь я гражданин Голландии, политический беженец и журналист!

Более десяти сотрудников газеты, в которой я работал в Азербайджане, вынуждены были искать политического убежища в Европе. Спустя годы мы подумали о том, что нам нужно открыть свое телевизионное бюро в Украине. И в связи с этим я приехал в Украину. Хотя я был в Украине по этому вопросу много раз.

Алена Бадюк: Каким вы ожидаете решение экстрадиционной проверки?

Фикрет Гусейнов: Я думаю, что если в Украине работает закон, экстрадиции не будет. Если же в Украине работают взятки, тогда решение об экстрадиции будет. Но это незаконно.

Алена Бадюк: Что вам угрожает, если вдруг будет решение об экстрадиции?

Фикрет Гусейнов: Как минимум, меня посадят в тюрьму на всю жизнь, а как максимум, я умру. Конец фильма.

Написать отзыв

Вопрос-ответ

İran Prezidentinin həlak olduğu hadisə Azərbaycan- İran münasibətlərinə təsir edə bilərmi? – Nəsimi Məmmədli Çətin sualda



Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей