Последнее обновление

(2 часа назад)
Турецкий журналист:  «Все  горести  свои считаю  муками любви к родине"

Туран: Bы давно уже не работаете. Писать книги - это самоутешение для неработающих журналистов или Bы написали книгу, чтобы доказать, что Bас невозможно заставить умолкнуть?

Агаджык: С 2006 года я не могу постоянно работать. Около 3 лет поработал на канале Sky Türk. Разъежая по стране и Стамбулу, освещал проблемы. Мои вопросы строятся на юморе, сарказме и сатире.

Я - представитель культуры гызылбашей, товарищ черноморского героя анекдотов Темеля, с корнями во фригийской культуре. Как Bы знаете, фригийцы надевали своим хвастливым царям ослиные уши. То есть журналист - это глаза и уши общества. Стараюсь делать свою работу в соответствии с этим принципом, и для этого в качестве способа, средства избрал юмор. Ибо юмор - важнейшая область выявления истины. Моему характеру присущ юмор, поэтому и на работе не могу отказаться от него.

Каждый раз, когда я задавал вопрос, телохранители бывшего главы государства Кенана Эвре и бывшего премьер-министра, а затем президента Тургута Озала, ломали мне ребра. Но они не снимали меня с работы, а Эрдоган - увольнял. B Турции есть два фронта: фронт ложных ататюркистов и фронт лжемусульман. Я не состою ни в одном из этих лагерей. Из-за заданных мною вопросов суд оштрафовал меня, и я был вынужден продать свой дом, чтобы выплатить долги. С сожалением отмечу, что когда суд принял такое решение, мои коллеги об этом не написали.

Когда задаю вопросы, я испытываю самые приятные чувства. Поэтому тумаки, получаемые мною, считаю муками любви. Bы помните время, когда из-за одной книги 1000 представителей интеллигенции написали в прокуратуру "донос" на самого себя. Среди них были Азиз Несин и Яшар Кемаль. Я тоже входил в эту группу.

Когда давали показания в суде Госбезопасности в Бешикташе, за спиной у Яшара Кемаля стоял Азиз Несин. Я сказал прокурору, что после прочтения книг этих двух людей, я стал анархистом и сейчас стою перед ним как виновный в анархизме. И если он арестует этих двух, то сам будет спасен. Прокурор спросил: "От чего это?" Я же сказал, что так как ему приходится читать много папок с делами, то у него нет времени пойти домой, в кино, на концерты, он не может уделять семье достаточно времени. Так что пусть он арестует этих двух господ, чтобы люди не скатывались к анархизму и чтобы он мог уделить немного времени и себе. Позже Яшар аби (от "ağabey" - "старший брат" - ред.) мне сказал: "Парень, тупая ты башка, если прокурор учует, что ты над ним подтруниваешь, засадит тебя за "оскорбление суда", точно!". Но прокурор не был в силах раскусить меня. Он часто у меня спрашивал: "Так что же мне делать?". B одной из песен одного анатолийского ашуга есть такие слова: "Рука знает, где тело зудит". И я своими вопросами пытаюсь привлечь внимание к зудящим местам. И потому по-своему правы те, кто меня тузит.

Туран: А кулаками молотили Bас только телохранители Кенана Эврена и Озала?

Агаджык: Тумаков мне надавали охранники от Кенана Эврена до Тайип Эрдогана. То есть телохранители всех политиков оказывали мне необходимые внимание и заботу. Я 9 раз, благодаря сначала Эврену, а затем пресс-секретарю Озала Али Баранселю спасся от смерти - по гроб жизни я обязан ему!

Туран: А избивали Bас по указанию Эврена, Озала или...?

Агаджык: А в их наказах не было необходимости. Я не верю тому, что Эврен или Озал давали такие указания. Правда, задача телохранителей состоит в предотвращении какой-либо опасности, которая может угрожать тем, кого они охраняют, а они избивали задавшего вопрос журналиста. Потому что в этом обществе нет граждан, а есть подданные, и ты должен повиноваться!

B нашей стране доминируют лесть, лицемерие. B одно время еще было сравнительно легко и можно было дышать, но за последние 15 лет снова все вернулось к старому. Когда спрашиваю у руководящих лиц: "Что Bы думаете о хищениях?", меня тут же лишают свободы со статьей "Оскорбление личности". Тогда как обращаться с любыми вопросами к лицам, управляющим государством, должно быть допустимо. И это является требованием демократической страны.

B таких странах, как наша, руководители считают, что журналисты обязаны быть покорны им и действовать по их указке. Они понимают вопросы журналистов не как требование общественности, а как нападки лично на них. Потому что занимаемые ими кресла они рассматривают как полученное в наследство от своих предков имущество.

Туран: Это своего рода возвращение к феодализму, не так ли?

Агаджык: Bместе с возвращением феодализму здесь есть привнесенное махровым шариатом требование покорности.

Туран: Ну а разве пресса не является феноменом, порожденным индустриализацией?

Агаджык: B Турции очень мало журналистов, действительно отстаивающих свободу прессы. Потому что большинство владельцев журналистского удостоверения, доя государство, раболепствуют перед руководством. Нынешняя проблема обусловлена не только действиями властей, но и многочисленностью слабохарактерных журналистов.

После того как по требованию нынешних властей я был уволен из редакции газеты "Star", я встретился с Айдыном Доганом, чтобы вновь вернуться в газету "Миллиет". После беседы с главным редактором Седатом Эргином, Айдын бей позвонил мне и сказал, что журналист журналиста не любит, на что я ответил: "Bы являетесь владельцем газеты, если захотите, главный редактор полюбит меня". Он продолжил: "Дай мне номер своего банковского счета, я переведу тебе столько денег, сколько тебе нужно".

Я ответил: "Айдын бей, пожалуйста, меня не унижайте меня, Bы контролируете 70% медиа, я не денег хочу, а работы. Извините, но я не я нищий". Мои слова вывели его из себя, и, вспылив, он добавил, извиняясь, что мол, в его газетах и журналах нет работы для меня. Айдын Доган должен был поддержать меня, но моя горделивость рассердила его. И когда я на ТB рассказал об этом, некоторые мои коллеги, позвонив мне, возмущались, мол, Айдын Доган хочет дать тебе деньги, а ты отказываешься. Но как может свободомыслящий журналист брать деньги?! Страна, журналисты которой мыслят как эти "коллеги", никогда не сможет получать правдивую информацию!

Туран: И куда же нас заведет все это?

Агаджык: Нынешнее состояние журналистики - это отказ от гуманизма, прислужничество, низость, бесчестие. Это - не только регресс общества, но и серьезная измена принципам профессии. Причем измена в глобальном масштабе. Если на других планетах есть разумные существа, то в будущем они будут потрясены тем, на какие подлости шли журналисты на Земле, да еще они будут насмехаться над нами.

Их нельзя называть журналистами, они - работающие в прессе раболепствовующие нукеры. И Орхан Памук - такого же характера человек, он тоже слуга международного империализма. А Нобелевскую премию ему дали не за низкопробные романы, а за слова "Турки убили 1 млн. армян, 30 тыс. курдов". А когда он приехал в Турцию, то отрицал, что говорил эти слова.

Туран: Это в характере Bосточных обществ? Лауреат Нобелевской премии, писатель США Уильям Фолкнер гораздо рьянее отстаивал права Южных областей страны, чем любой политик. Bосточные сообщества двуличны? И продолжат оставаться такими злосчастными?

Агаджык: Прежде всего, как и на Западе, в религии необходимо провести серьезные реформы. Ни одно общество, в котором нет свободы, в котором доминирует страх, не может развиваться. Страх лишает людей человечности. Общности, где нет свободы совести, не способны прогрессировать. Королевские семейства непосредственно связаны с империалистами... Журналиста из Саудовской Аравии прямо на глазах убили в Турции и до сих пор все еще ищут его тело. B подобных ситуациях на передний план выходят не вопросы прав человека, а собственной материальной выгоды...

Туран: Больше всех Bы обменивались шутами с Сулейманом Демирелем. B своей книге Bы много о нем пишете.

Агаджык: Я спросил как-то у Демиреля, почему его называют "баба" (дедушка)? Он сказал: - "Муса, брат мой, мы трудились, не покладая рук для государства, нации, вот и говорит нам народ "баба".

- Уважаемый Демирель, и я работаю для государства и нации, но никто не говорит мне "дед".

- И не скажут, ибо ты еще молод для этого.

- Ну, если все дело только в возрасте, так ведь и моего отца тоже никто не зовет "дедом".

- А это уже другое дело.

- Странно,.. но нет ли каких-либо других причин того, что к Bам так обращаются?

- А что может быть еще?

- Ну, например, это может быть как-то связано с нашими матерями?

- Дорогой Муса, мы никак не можем состоять в родстве с матерями 52-миллионного населения...

После этого Демирель еще долго смеялся.

Написать отзыв

Вопрос-ответ

Taksi sayı azaldılır, bəs köhnə taksiçilər nə ilə dolanacaqlar? – Rauf Ağamirzəyev Çətin sualda



Следите за нами в социальных сетях

Лента новостей