![О любви](https://turan.az/resized/media/2012/main/082600008754-750-500-resize.webp)
У Анны Политковской не было в «Новой» личного кабинета. Первые лет шесть — был только рабочий стол, вписанный чуть не седьмым в комнату отдела культуры.
Иногда Аня — уже журналист с мировым именем — робко спрашивала у отдела культуры:
— Можно я вам напишу о музыке? Возьмете?
Так появился замечательный текст об «Аргентинском танго». А вслед за ним — пронзительный очерк о непутевой больной собаке, которую лечили любовью. И целая линия статей Политковской, дыханием которых была любовь. Королевская. Материнская. Человеческая.
Да и самый первый текст Политковской о Чечне, о войне — был о лагерях беженцев. О нечеловеческих, нелюдских условиях, в которые загнаны матери, дети и беременные. Та же любовь, ставшая белым калением гнева, — дала ее голосу полную, истинную силу.
Елена ДЬЯКОВА
И страсть на цыпочках вдруг переходит в дрожь
ДВИЖЕНИЕ — ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ ЛЮБВИ
В Лондоне — при неуемных аншлагах, ахах, вздохах и стонах обычно сдержанной толпы — прошли гастроли всемирно известного шоу «Танго для двоих» (художественный руководитель, создатель коллектива и его бессменный премьер потрясающий танцор из Буэнос-Айреса Мигель Анхель Зотто). В театре «Пикок» на улице Кингзвей гастролеры давали двухактный спектакль «Аргентинское танго». Почти три часа очаровывающего действа на сцене — и ни единого слова, а только музыка, танец и темперамент.
Шесть пар. Танцоры средних лет. А значит, знают толк и в потерях, и в приобретениях, и в надеждах. Страсть красивая и умопомрачительная. Никто не скрипит зубами, не рвет на себе одежды, не кусает губ, не кричит. Страсть-забытье наяву. Главное, что ее, страсти, в спектакле столько, что время от времени — и это можно воочию наблюдать — некоторые пары тихо встают, уходят из зала и не возвращаются. Знатоки уверяют, что люди уходят насладиться собственной страстью, они уходят любить друг друга...
Не думайте, что спектакль — некое зрелище-гурмэ для особ избранных или хотя бы опытных в питии страстных напитков. Ничего подобного, все очень просто, даже примитивно. Шесть пар демонстрируют самые разные виды и типы танго. То, что приличествует бальному залу, то, что случается на деревенской танцплощадке (в Аргентине, конечно), то, что возможно в приморском кафе под аккомпанемент бесхитростного оркестрика… Собственно, больше и ничего. Самое главное в спектакле — не в том, ЧТО танцуют, а в том — КАК...
«Танго для двоих» — это аргентинское шоу и одноименное предприятие. Оно было создано Михелем Ангелем Зотто и Миленой Плебс в 1989 году. Тогда Зотто и Плебс еще и любили друг друга. И почти десять лет они воплощали свои личные чувства на сцене по всему миру.
В Аргентине пару называли «нашими Ромео и Джульеттой». Они встретились в 1985 году. Милена уже была известной балериной, при этом прекрасно образованной девушкой из хорошей семьи. Зотто уступал ей во всем — родился сыном актера-любителя, и у него не было за плечами популярности. Кто его учил? Никто, кроме жизни. Да танго на улицах и в ночных клубах Буэнос-Айреса.
Милена решила, что Зотто совершенно неотразим и будет великолепен в танго. Она сломала свою балетную карьеру. Ради него бросила вызов семье и друзьям, пойдя со многими на разрыв... В конце концов они, проживая свою собственную любовь на подмостках, превратились в легендарный дуэт. Те, кто видел Милену и Мигеля танцующих, говорят, что пламя, которое они всякий раз рождали в танго, и искры, исходившие от них в это время, доводили некоторых зрителей до сердечных приступов...
И вот три года назад Зотто и Плебс расстались. Зотто объявил, что хочет быть один. А Милена сказала, что никогда больше не будет танцевать, несмотря на обильные предложения со всех сторон. Распад дуэта произошел, когда Зотто отказал Милене, которой уже исполнилось тогда 36 лет, в ребенке и из карьерных соображений, и из личных (Зотто принципиально не желает отягощать себя семьей и детьми)…
Милена Плебс убеждена, что танго, танец страсти, могут танцевать только влюбленные люди, все остальное — профанация, и зритель не поверит в силу страсти. Плебс живет в Буэнос-Айресе, преподает хореографию, иногда что-нибудь ставит сама. И не танцует. И не родила.
Любопытно, что Зотто упорно называет себя большим и неисправимым романтиком, но тем не менее и без Милены продолжает танцевать, и это у него получается отлично, ему не надо любить свою партнершу, крутя ее в танго... Что же, таковы мужчины — Зотто. Но таковы и женщины — это Милена...
...Это мировое шоу никогда не приезжало в Россию. Не думаю, что это случайно. Ведь Зотто окрутил своим танцем почти весь земной шар, причем неоднократно, и его видели даже в таких мало приспособленных к страстям странах, как Китай, Таиланд, и еще бог знает где... Почему же все-таки Россию миновала чаша этого острого напитка?
У нас тут, конечно, приживается любовь, и много. Но у нас напрочь нет культуры страсти... Мы приучились тихо любить — в смысле понимать до донышка. Еще жалеть несчастных и алкоголиков, спивающихся от загаженности собственной души. Еще с милым(ой) рай в шалаше строить поднаторели. Еще ждать годами. Еще ноги мыть, воду пить. А вот страсти как недолговечного сжигающего огня фиг вам! Мы не способны ни на страстный месяц (пусть один-единственный, но сладкий, изнуряющий и соблазняющий на безумие), ни даже на страстный разрыв под содрогания всего организма, когда очевидно, что это разрыв, но так давайте же разрывать на взлете! Попробуйте, ради интереса, предложите своему кавалеру расставание на пике любовных отношений. Он в ужасе отшатнется от вас. Ведь у нас если уж расставание, то это развод и вывоз скарба вперемешку с застарелой пылью на нем...
«Страсть» по-нашему — это путешествие из точки «А» в точку «Б». В «А» поцеловались, в «Б» пилим диван…
Может, квартирный вопрос сожрал нашу страстную потребность? Тоже бывает… Страсть непременно требует денег, а наши мужчины от десятилетия к десятилетию мельчали именно потому, что нищали. И даже когда разбогатели в последнее время, ринулись от жен прямо к проституткам или просто доступным, в стрип-клубы и массажные салоны...
А уж эти последние годы, вовсе губительные для такого дела, как страсть! Вслед за подростками и рэкетирами все остальное общество даже в терминологии стойко перешло к слову «трахаться». Если у кого-то какие-то отношения, значит, «трахаются». Пары у нас больше не жалеют, не зовут, не плачут — они трахаются. Банкиры трахаются, их дети трахаются, бывшие инженеры трахаются, бомжи трахаются, музыканты и поэты тоже... До вертепа ли страстей тут? До трясучки ли последних расставаний нам, до подгибающихся ли колен, если выпала случайная встреча? Нет, не до того. Успеть бы потрахаться... Если же тебя обуревает страсть, ответ нашего мужчины, поднаторевшего именно в траханье, будет убийственным: «Не ставь меня в трудное положение... Мы же люди взрослые...»
...Однако дамы тоже хороши у нас, то есть мы. Довольствуемся малым. Но, как давно подмечено, какие мужчины, такие у них и женщины. А не наоборот.
Ну зачем нам, спрашивается, таким — аргентинское танго для двоих? Лишнее томление без смысла. <…>
30.03.2000
«Тогда мне в карман засунули гранату»
УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ, ГДЕ ПЕРЕПЛЕЛИСЬ ЛЮБОВЬ, ВОЙНА И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Все было, как Она просила. Утро, на часах — без десяти девять, и Он стоит у двери Ее квартиры. Еще мгновение, и Он впервые увидит своего сына, которому уже шесть лет. Зовут его Антоном, и вчера они даже поговорили по телефону. Вернее, Она дала сыну трубку, и Он сказал: «Пожалуйста, будь хорошим мальчиком...» И больше ничего — папой не представился. Зачем мальчика травмировать? Надо сначала разобраться, кого он считает папой.
Ладно, еще только минутку, чтобы перевести дыхание, — сердце-то мечется. Почему старший брат не хотел пускать его сюда? Говорил: тут что-то не так, мы Ее приглашали к себе, а Она только: «Он пусть ко мне...»
Так, звоню? Звоню. Она открыла дверь, растерянность первых пустых фраз. Пара минут взаимного неудобства после разлуки в несколько лет. «А где твоя мама?» — «Ушла». — «Хочешь выпить?» На столе початая бутылка водки. «Не хочу». И Ее бьет дрожь, будто без пальто на морозе. «А где сын?» — «У соседей...»
И это было всё. В 9.05 жизнь пошла вспять. Дверь в смежную комнату открылась, и оттуда вылетел отряд, человек десять — с оружием, но в гражданском. Его ловко скрутили, бросили на пол, врезали. Она ушла на кухню. Заплакала? Он не слышал... Сначала братва представилась местной группировкой. Один говорил, что он — брат Ее мужа и не позволит рушить их семью. Потом все дружно стали Его лупить, и это продолжалось минут сорок.
— Вы спрашивали, за что?
— Нет. Я сразу понял — за Нее. Бьют, чтобы я больше никогда к Ней не приезжал.
В конце первого часа местная группировка внесла ясность: они — из 4-го отдела РУБОПа.
— А вы что в это время делали?
— Лежал на полу, и как раз был перерыв между побоями. Впустили одного с видеокамерой, наверное, их журналиста.
Его попытались поставить на ноги, но Он упал — пятки уже отбили, сознание в тумане. Тогда Ему придали форму стоящего на коленях, придерживая со всех сторон. И сказали: «Ты можешь решить эту проблему за две минуты. Ты должен признаться в камеру, что ты боевик, приехал сюда из Грозного совершать террористические акты, а Ее завербовать в снайперши и украсть ребенка, чтобы воспитать его воином Аллаха».
— Да вы с ума сошли, — выкатил Он из себя вместе со слюной алого цвета. — Можете застрелить меня, но я этого не скажу.
Потом Его били долго — до самого вечера, без перерыва на обед. Методично, скрупулезно, по очереди отдыхая от тяжелого физического труда. Все это время молчаливый человек с камерой был где-то в квартире. Несколько раз «журналиста» заводили в комнату, где Его били, тот включал камеру, Он не признавался, и человек опять уходил за дверь...
...Два следующих дня сразу по трем каналам демонстрировали эти кадры: Он — на коленях, а Она рассказывает, что Он — боевик и приехал украсть их сына... Плюс комментарий за кадром: вы, мол, видите «чеченского террориста», схваченного РУБОПом в ночь с 29-го на 30-е на одной из квартир в подмосковных Химках, спите спокойно, ваша милиция, в натуре, вас бережет...
…Они познакомились в 1989 году: Он, парень из Грозного, служил в армии в Подмосковье, в Шереметьеве. Она же — химкинская. И это была первая любовь для обоих. В 1991 году, демобилизовавшись, Он все-таки уехал домой. Созванивались, Она просила приехать, жить семьей. В 93-м Он так и сделал. Они сняли квартиру и были счастливы там несколько месяцев. А потом у Него в Чечне тяжело заболел отец, и надо было ехать. Дальше отец умер, и надо было быть с матерью. Началась первая война, и надо было выживать.
А между войнами Он женился на грозненке, на очень красивой и умной чеченке, и у них родился сын. И снова началась война, и Он стал знаменит в своем городе — тем, что даже под обстрелами проводил людям газ, этот единственный грозненский шанс выжить...
Летом этого года Она позвонила Его брату, давным-давно живущему в Москве, и сказала, что в феврале 94-го родила сына, и это — Его сын. Сначала Ему не говорили, но когда Он все-таки узнал, собрался и поехал в Москву.
И сразу — за телефон. Номер — наизусть, будто врезался... А Она: «Не спеши. Я сама позвоню, когда тебе приехать. У меня муж». Он: «Я тоже женат. Я только посмотрю на сына. Хочешь, ты приезжай... И с мужем, и с сыном».
Вдруг наотрез отказалась. Разочарованный голос протянул: «Жди. Сама позвоню»… И Он просто ждал Ее звонка, хотя надо было бежать.
29 октября очень поздним вечером Она, плача, позвонила и наткнулась на Его брата: «Пусть приедет... Пожалуйста... Сейчас же... Я так хочу его видеть...» Брат отрезал: «Нет». И даже не позвал Его к телефону. Ночью Она звонила несколько раз и снова умоляла: «Хочу видеть, пожалуйста. Прямо сейчас. Люблю. Я всех отправила из дома. С мужем поругалась, мама поехала к тетке».
Но теперь уже Он сказал: «Нет». Брат и жена брата были тверды: «Чеченцу без регистрации ночью в Москве никак нельзя. Ты подумай!»
В конце концов сговорились на 9 утра. Она сказала, что это будет удобно, муж уйдет на работу... Он ночью попросил постричь Его, жена брата все отгладила. И в 8.50 Он стоял перед Ее дверью...
...За окнами уже темнело. Люди, которые вытрясали из Него душу на полу Ее квартиры, переговаривались между собой: «Устали. Со вчерашнего вечера ждем. Всю ночь тут просидели...» Вот тебе и ночные слезы, вот и любовь, вот и «прямо сейчас».
...Потом рубоповцы развели наркотики в бутылке с водой.
— Мне вставили палку в рот, чтобы не закрывал, и опустили горлышко бутылки глубоко-глубоко, чтобы я не смог выплюнуть. Но меня тошнило, рвало. Я терял сознание.
— А как же Она?
...Она смотрела, как Его бьют. Как выворачивают руки. Как Его отливают водой. Как Его рвет. Как Он теряет сознание. И в пятый, шестой, десятый раз Ему диктуют текст для камеры: «Я приехал завербовать Ее как снайпера и забрать сына, чтобы воспитать его воином Аллаха».
...Наконец привели понятых, которых ничуть не удивил истерзанный вид задержанного. Из Его карманов рубоповцы вытащили гранату РГД-5, взрыватель к ней, надорванный пакетик с героином, газовый пистолет, 800 фальшивых долларов.
— А почему фальшивых?
— Они мне так сказали: эти доллары — фальшивые.
Составили протокол, и уже совсем стемнело. Его приволокли в какое-то казенное помещение. Там били еще часа два — свежими силами хозяев помещения. Новенькие палачи, видимо, воевали в Чечне. Они лупили и приговаривали: «Это тебе за Минутку. За наших братьев, которые там полегли. За Заводской район, за Старопромысловский...»
Наконец Его тело оттранспортировали в ИВС — изолятор временного содержания города Химки. Челюсть болталась на мышцах. Он не мог вздохнуть — болели грудь, спина, бока. Дежурные в ИВС отказались принять Его в таком виде. Сказали: «Айда в травмопункт Восьмого Марта». Это тут же, в Химках, на улице Восьмого Марта их знакомые доктора. Его бросили в коридоре, а сами пошли в кабинет, из которого врач так и не вышел посмотреть на нуждающегося в помощи. Вскоре братва вернулась со справкой. Наверное, той, что нужно, — в ИВС Его вскоре взяли. Но по дороге туда Его завезли в другой химкинский травмопункт, неподалеку от первого, и там костоправ вставил Ему челюсть на место.
В двенадцать ночи Он познакомился в ИВС со «своим» следователем и «своим» делом №20006.
— Следователь не удивился, что вы в таком виде?
— Нет. Зачем ему удивляться, если они все одним одеялом крытые люди?
К следователю Его водили только три дня за почти три месяца заключения. К Нему больше не было интереса — статья за «похищение» ребенка отвалилась, потому что Она забрала свое заявление.
— Вы просили очной ставки с Ней?
— Да. Мне сказали: а зачем она тебе? Она и на суде фигурировать не будет, раз забрала заявление. Теперь только 222-я и 228-я статьи. Героин, пистолет, граната...
В первых числах ноября Его вдруг повезли в Москву. За Ним пришли те самые, кто бил у Нее на квартире. Они сказали: надо ехать на наркологическую экспертизу. Спустя столько дней? Но все повторилось, как 30-го: он опять долго сидел в коридорчике какого-то больничного учреждения, а потом вышли со справкой, что Он — в состоянии наркотического одурманивания. А потом привезли на Шаболовку, где рубоповский главный штаб. Пристегнули к батарее в кабинете и были очень вежливые. Купили Ему сока, булочек и стали Ее крыть матом — мол, обещала террориста-боевика, а ничего не получилось. «Мы тебя, мужик, понимаем...» И вернули в химкинский ИВС...
19 января ему вдруг объявили, что по решению Можайского городского суда Его отпускают под залог, который заплатили московские родственники. До суда. Он подумал: сейчас еще что-нибудь подбросят для верности в карманы прямо у ворот тюрьмы... Но Ему выдали справку об освобождении, в которой было написано, что Он может следовать к «месту жительства — в г. Грозный, Чечня». И увидел брата и его жену.
20 января Он приехал к следователю — пообщаться впервые с начала ноября, и тот был искренне поражен: тебя отпустили? и ты еще не сбежал?.. «Нет, — объяснил Он, — никуда не хочу бежать и даже ехать. Хочу одного — суда».
Он мечтает о том часе, когда их глаза встретятся. Он хочет слышать, что же Она будет говорить под присягой о лжесвидетельстве.
— Как вы теперь думаете, за что с вами все это произошло?
Он выдавливает неожиданное:
— Я бы ввел новую статью в Уголовный кодекс. Пять лет за то, что ты по национальности чеченец. Вот и все, что со мной произошло.
— А как же Она? Ее подлость?
— Ее надоумили. Не было бы нашей войны — не было бы ничего.
— Видите, он и сейчас ее выгораживает, — роняет жена брата, опустив голову.
Остается открыть имена. Он — Зайнды Магомадов. Она — Наталья Доценко. Могли бы стать современными российскими Ромео и Джульеттой, да не судьба. Брат — Магомет Магомадов. Жена брата — Анжела Рогожина. Следователь — старший лейтенант Михаил Дубовой (11-е отделение следственной части Главного следственного управления ГУВД Московской области).
А теперь о главном герое. О сыне — 6-летнем Антоне, обреченном расти в мире, стремительно скатывающемся к привычной с 37-го года модели межличностного общения. Тогда ведь тоже «стучали» не только по убеждениям... Советский ХХ век уверенно шагает в российский ХХI. Ура нам, товарищи, ненадолго сходившие в господа.
05.02.2001
При поцелуях корона царапается
РЕПОРТАЖ С ПОСЛЕДНЕЙ КОРОЛЕВСКОЙ СВАДЬБЫ ЭТОГО ВЕКА
19 июня, в субботу, в Виндзоре (Великобритания) состоялось бракосочетание младшего сына британской королевы Елизаветы Второй 35-летнего принца Эдварда и 34-летней англичанки-простолюдинки Софи Рис-Джонс. Подобного тут не случалось много веков подряд — ведь принцам положено выбирать исключительно из числа родовитых аристократок.
СНАЧАЛА БЫЛА СКАЗКА
Жила-была королева, она владела большим богатым островом, и было у нее три сына-принца. Первым женился старший — он взял за себя девушку из самой высокородной семьи на острове — строго по правилам. Все в их жизни было — роскошь, титулы, развлечения... Все, кроме любви, — и принцесса умерла. Второй сын королевы тоже женился, как того требовали традиции, на богатой графской дочке. И опять королева отгрохала свадьбу на весь честной мир, чтобы люди видели — ей ничего не жалко для счастья своих детей. Но! И эти принц с принцессой разругались...
Наконец подошла очередь третьего сына — самого младшего и любимого в семье. «Вот у него уж обязательно все сложится хорошо! Полюбит он дочь герцога, народят они чистокровных королевских детей, будут жить долго и счастливо и умрут в один день, а те дети народят других королевских детей...» — мечтала королева. Тут-то и донесли ей придворные: младший принц без ума от простолюдинки, дочки бедного торговца из маленькой деревушки, надумал жениться на ней да рассказал о своей большой и чистой любви на весь белый свет. Разозлилась мама-королева и задумала нехорошее. Да, она согласилась прийти на свадебную церемонию и пробыть несколько часов в обществе деревенских родственников невесты, но объявила народу свою волю: лишить сына титула принца, его возлюбленной простолюдинке отказать в звании принцессы, а их будущих детей никогда не величать «их королевскими высочествами»...
Но не расстроились влюбленные друг в друга Софи и Эдвард. Простолюдинка сказала, что всегда любила не принца, а своего красавчика Эдварда. А тот смотрел на нее так, будто и не обучали его всю жизнь пресловутой королевской сдержанности. Оба были так трогательны и очаровательны, так преданно глядели друг другу в глаза, что многочисленные подданные Ее Величества, пришедшие к воротам церкви поглазеть на жениха и невесту, плакали при виде столь чудесной пары... В конце концов у королевы тоже повлажнели глаза, и она произвела молодоженов в графа и графиню Вессекских.
ДЕВЧОНКА ИЗ БЕНЧЛИ
Когда в 5.03 по Гринвичу Софи в сопровождении своего отца Кристофера подъехала к ступеням церкви Святого Георгия в Виндзорском замке и появилась на ее ступенях, Англия замерла в ожидании. Еще бы! Вот сейчас весь мир наконец увидит, почему младший сын их королевы пошел на конфликт со своим семейством и выбрал именно эту молодую женщину, выросшую в крошечной и вечно спящей деревушке Бенчли, а ныне — типичную представительницу самого среднего британского класса (владеет небольшой фирмой по общественным связям).
В Англии особое отношение к платью невесты, этому центру той маленькой вселенной, которая, собственно, и называется свадьбой. Считается, какое платье она себе соорудила — такова и сама. И вот Софи выходит из машины... Над толпой летит восхищенный вздох. Она это слышит, оборачивается — и толпа взрывается аплодисментами: слава богу, королевская невеста — женщина со вкусом! На Софи — классическое, цвета слоновой кости, простое по фасону и столь же элегантное платье из тонкого шелка. Общую картину дополняют лишь строгое ожерелье из черного и белого жемчуга — подарок принца.
А фата! Тут тоже никакой вычурности, ничто не топорщится и не мешает жениху смотреть в лицо своей невесте. Фата Софи оказывается каким-то летяще-ниспадающим нежным водопадом, в который попала эта молодая женщина. Девчонка из Бенчли, похоже, показала всем, что не только в Виндзоре произрастают аристократы! Толпа признала Софи просто великолепной.
Но романтичной ли, как и положено невесте? Нет. Романтика — явно не ее черта. В течение всей свадьбы Софи выглядела как женщина, которая точно знает, что она делает. Это — типичная бизнесвумен конца нашего столетия. Энергия, спортивный стиль, выносливость, настроение, оптимизм... Да, Софи приоделась по случаю главного дня в своей жизни, но осталась сама собой — абсолютно современной, подчеркнуто самостоятельной европейской женщиной, пробившейся из низов. Зрелой женщиной, для которой свадьба — не начало жизненного пути, а скорее его успешная середина. Церковь Святого Георгия, где происходил обряд, такого еще не видела. Здесь пять столетий подряд бесчисленные королевские невесты трепетали от одного только вида своих высокородных мужей. Благодаря Софи на сей раз в церкви витал не дух романтической любви, а скорее, аромат уверенности в себе. Новобрачные всем своим поведением как бы подчеркивали — они и не просят королеву любить их, простить и принять. Наоборот, Софи и Эдвард требовали: будьте с нами такими, какие мы есть. Или мы обойдемся без вас.
(Кстати, свадьбу жених и невеста справили на свои собственные заработанные деньги. Эдвард тоже имеет свою компанию, специализирующуюся в области шоу- и телебизнеса. Забегая вперед, стоит заметить — оба объявили, что через четыре дня после церемонии отправятся на работу — слишком много накопилось дел.)
Но вернемся к платью. Для Софи (и в соответствии с ее идеями) его сшила лондонский модельер Саманта Шо.
БУКЕТ, ПРИЧЕСКА И МАКИЯЖ — В ОДНОЙ УПАКОВКЕ
Следующая, после платья, определяющая всю английскую свадьбу деталь — это тоже не жених, а букет невесты.
Букет оказался в полном соответствии с дизайнерской идеей платья. Софи несла в руке некрупные белые лилии, как бы стелющиеся вместе с ниспадающими волнами наряда и фаты. Этот чудный букет для Софи создала виндзорская цветочница Сью Барнес. Ей было поручено и убранство церкви — тысячами дельфиниумов, которые у нас в России растут вдоль дорог.
Какой макияж предпочла Софи? Она предстала исключительно «натуральной» — целуя ее, Эдвард не ощутил бы на губах противный косметический привкус. У Софи были лишь чуть-чуть подкрашены контуры глаз да тени на веках под цвет кожи…
В том же ключе «натуральности» была и головка Софи. Причесал ее перед свадьбой Эдвард Коллинз — один из самых популярных стилистов Лондона. Он просто прошелся ножницами и придал волосам Софи естественную форму. Так можно ходить и на свадьбу, и утром на работу.
Собственно, вот и весь невестин облик. Опираясь на руку папы, она взошла по 22 церковным ступеням под фанфары. А дальше был, как водится, алтарь, тихие, но твердые «да», свидетелями которых стали 550 гостей. Новобрачные пригласили всех, кого хотели, не слишком-то согласуясь с королевским протоколом. Поэтому заранее объявили — никаких вечерних туалетов, длинных платьев, обязательных шляп... Приходите просто нарядными.
Консервативная королева Елизавета все-таки сделала, как хотела. Она — женщина с характером. И появилась на свадьбе любимого сына в шикарном, до полу, платье из лиловой парчи и шифона, с плюмажем из лиловых перьев на голове. Наряд был выбран с намеком, чтобы «затмить» всех окружающих простолюдинов.
СЛЕЗА ПОСЛЕ МОЛИТВЫ
Наконец пришло время главной свадебной молитвы. И вот настоятель церкви Святого Георгия обращается к присутствующим: если кто-нибудь имеет хоть что-то на душе против этого союза, то должен сейчас встать и сказать откровенно. Если же не скажет, должен забыть об этом навсегда.
Слова упали в полную тишину. Все обратили взоры на королеву, а та еще более посуровела лицом. Старший брат Эдварда — принц Чарльз насупился еще больше.
Но все промолчали! Сдержат ли они обещание, таким образом данное настоятелю? Не заклюют ли всем своим двором Виндзоров простолюдинку Софи, как в свое время загнали в угол Диану? Поживем — увидим.
Через 45 минут церемония завершилась. Софи и Эдвард медленно направились к выходу из церкви. Им вслед глядела королева. И это был единственный раз, когда она стала похожа на обычную мать, присутствующую на свадьбе младшего сына. Телекамеры поймали подобие слезы, выкатившейся из королевских глаз…
БАНКЕТ
Ну а дальше была самая веселая и трогательная свадьба из всех, что повидал на своем веку старый королевский замок в Виндзоре. Надо сказать, обошлись фуршетом. Примерно тысяча человек вне зависимости от рангов и богатства стояли в очереди к столу с тарелками в руках. Высоченный свадебный торт стоимостью 5000 фунтов украшал центр фуршетного стола. На его верху располагались теннисные ракетки, вылепленные из шоколада и карамели, — Софи и Эдвард познакомились шесть лет назад на корте, потому что оба — заядлые теннисисты.
На горячее предложили весьма скромное меню — подкопченную рыбу пикшу с рисом и грибами на гарнир, бефстроганов и массу овощных салатов.
К полуночи, таким образом, завершилась самая последняя королевская свадьба в этом веке, одновременно ставшая самой скромной и современной из всех королевских свадеб.
ВЕССЕКСКАЯ КАДРИЛЬ
Напоследок — о прозе жизни. То есть о графском звании, в которое произвела расчувствовавшаяся королева Эдварда и Софи. Все, кто видел выигравший нынешний «Оскар» фильм «Влюбленный Шекспир», наверняка слышали фамилию Вессекс. Оскароносица-99 Гвинет Пэлтроу как раз и сыграла там роль последней графини Вессекской.
Вессексы имеют десятивековую историю, начало дома восходит к временам, когда англосаксы воевали с викингами. Именно тогда Вессекс было английским королевством, объединявшим большую часть современной территории. В 600-х годах первого тысячелетия короли Вессекса почитались правителями англосаксов. В дальнейшем линия прервалась. Титул не использовался примерно тысячу последних лет. В этой связи трудно найти логику в том, чтобы отмечать приход третьего тысячелетия возвращением в первое, как это сделала Елизавета.
Но тут тоже — большая королевская игра. Елизавета Вторая хоть и смилостивилась над Эдвардом, но все же своеобразным образом расплатилась за простоту Софи. Как правило, дети царствующих монархов никогда не получают графские титулы — только герцогские, и никак не меньше. Ведь герцоги в Британии двумя рангами выше графов. Поэтому лишь в наказание один сын королевы становится графом, в то время как два других — принц и герцог.
В довершение в день свадьбы от имени королевы было объявлено, что в создавшейся ситуации Эдвард, если он желает приличествующего рождению титула, должен терпеливо ждать смерти своего родного папы, причем в зависимости от того, как повернется его женитьба на простолюдинке. Если все будет хорошо и Софи не позволит себе взбрыков Дианы, то Эдвард со временем получит титул мужа Елизаветы Второй — принца Эдинбургского. Так что у Софи, девчонки из Бенчли, все-таки есть шанс стать принцессой.
Впрочем, непохоже, чтобы для Софи и Эдварда все это имело принципиальное значение. Они сообщили — их жизнь будет продолжаться ровно так, как было до сих пор. И Софи, и Эдвард хотят совершенствоваться в бизнесе. И больше ни в чем. И доказать миру, чего они стоят без всяких титулов.
28.06.1999
АННА ПОЛИТКОВСКАЯ
Написать отзыв